Может быть, и не сразу, но Пётр бы простил сына. Всё-таки официальных наследников у него больше нет.

Но теперь всё поменялось.

Если Максим умрёт, то свадьбе, ровно как и союзу с Англией, придёт конец. И тогда уже поляки попытаются перетянуть одеяло на себя, заполучив сильного союзника. А при таком раскладе предстоящая минская кампания перестанет быть лёгкой прогулкой.

Да и турки могут засомневаться, ведь им куда выгоднее бить англичан в Африке. У бриттов намного больше плечо подвоза сил и боеприпасов, да и полякам этот континент не особо интересен.

Как ни крути, но на брак Максима и Виктории поставлено слишком много.

Где-то четверть часа я слонялся по месту преступления, наблюдая за работой местных спецов. Но мою экскурсию прервал телефонный звонок.

Номер не определён, надо брать.

— Слушаю, — я принял вызов.

— Что ты там забыл? — на том конце «провода» был Миша, первый помощник Его Величества.

— Анализирую обстановку, — коротко ответил я.

— Жду тебя у восточного выхода. Иди по синей стрелке, — он первый повесил трубку.

Что ж, наконец-то, про меня вспомнили. Даже интересно, что же скажет этот хамоватый Миша. И больше всего меня интересует свадьба, ведь если она не состоится, то мой «экзамен» пойдёт по одному известному месту. А я не врал, когда говорил про голод. Жнец требует подношений, причём не маленьких.

Как оказалось, проще всего было выйти именно через северные ворота.

Миша и правда ждал меня у выхода, причём совершенно один. Что наводило на разные мысли.

— Весело у вас тут, — сказал я, снимаю маску медведя. — Как часто наследников стреляют?

— Твой юмор совершенно неуместен, — холодно и отрешённо выдал Миша. Я же специально «пошутил», дабы проверить, изменилось ли его отношение ко мне. Если да, то Император уже всё рассказал. — Завтра всё в силе. Информацию по гостям получишь в течение двух часов. Его Величество разрешил тебе взять один из квадролётов. Помнишь, где нас проверяли?

— Помню.

— Там и возьмёшь.

— Хорошо. Как я понимаю, Его Высочество пришёл в себя? Раз уж свадьба состоится.

— Нет. Он до сих пор в коме, — тон Миши смягчился, да и смотрел он на меня по-другому. Скорее всего, Пётр всё-таки показал ему мои воспоминания из прошлой жизни.

— И в чём подвох? Появился позитивный прогноз?

— На торжестве будет двойник, — ошарашил он. — Других вариантов нет. Свадьба будет — это решено. Надеюсь, ты понимаешь, что это совершенно секретная информация?

— Естественно. Но как вы избежите утечек? Достаточно будет одного идиота, выкрикнувшего: «А царь-то ненастоящий!»; чтобы посеять зерно сомнений.

— Это не твоя забота. Ты ищешь смертника, — отрезал Миша и закурил сигарету. Он с задумчивым видом посмотрел на безоблачное небо и замолчал.

— Передай Его Величеству, что я желаю Максиму скорейшего выздоровления, — я надел маску, выложил на лавку жёсткие диски и пошёл вдоль крайней «стены» лабиринта, созданной из плотного кустарника.

— Ты хоть представляешь, как тебе повезло? — с нескрываемой завистью негромко произнёс Миша.

— И в чём же? — пришлось остановиться и развернуться, дабы наладить с ним зрительный контакт.

— Ещё никому не доводилось найти Божий Камень таких размеров. Так мало того, он ещё и говорящий! — возмущался Миша.

— Чем дольше я живу, тем сильнее убеждаюсь, что судьбу не выбирают. Да и завидовать тут нечему. Если ты видел всё, то знаешь, как я жил. А такого не пожелаешь даже врагу.

— Тебе дали второй шанс. Почему ты опять хочешь в это вляпаться? Или ты из этих… Из фанатиков? — он явно говорил про госслужбу. — Или ничего другого не умеешь?

— Боишься, что я займу твоё место? — мне были не по душе его нападки, и я решил сам перейти в нападение. — Правильно говорят: все завидуют результату, но никто не завидует пути, по которому прошёл человек. А раз уж ты спрашиваешь, почему я делаю то, что делаю… Если у тебя этого нет в груди, ты не поймёшь. А если бы было, то не спрашивал бы.

— Хочешь сказать, ты лучше меня? — Миша выкинул сигарету и пошёл на меня. — Это ты имел в виду?

— Я тебя совсем не знаю. Глупо утверждать того, чего не знаешь. Так что тебе виднее. Но раз уж ты завёл этот разговор, то сам в себе сомневаешься. И если тебе не хватает ума осознать, что мы делаем одно дело, то мне тебя жаль.

Миша подошёл вплотную и замахнулся правой рукой. В следующий миг он уже лежал на спине и тщетно пытался восстановить дыхание. Слишком уж сильно я его приложил, но что поделать — рефлекс.