И конечно же, здесь был пруд. В форме знака бесконечности, ну или же восьмёрки. Фетиш у них тут какой-то, что ли? Обязательно надо «уточек» в пруду завести. Правду говорят: русская душа — потёмки.

Приземлился я на специальной площадке и обратил внимание на полное отсутствие видимых систем ПВО. Вероятно, гражданским заполучить подобное оружие не так-то просто. Если вообще возможно.

Меня встретил пожилой дворецкий, одетый в чёрный фрак. Он проводил меня до террасы, где и обедал князь Фёдор Борисович Громов.

Я подходил со спины и заметил обширный ожог, поднимавшийся из-за шиворота. Кажется, читал, что он получил его во время Первой Финской Войны, когда служил обычным солдатом. Конечно, в отряде для одарённых, ведь его отец озаботился и закупил для сына подходящий Божий Камень.

Вообще, если верить информации в википедии, то у нас с Громовым было много общего. Разве что я никогда не был потомственным аристократом, но то такое. А ещё там писали, что у Громовых и Романовых был конфликт.

Изначально раненный на дуэли Максим Петрович должен был жениться на старшей дочери Фёдора Борисовича, когда той исполнилось бы восемнадцать. Тогда правящая династия смогла бы породниться с сильнейшим кланом во всей Империи. Однако вторая Финская Война вынудила Петра пересмотреть своё решение в угоду союзу с Англией.

Ясен пень, что Громов затаил обиду. Потому я и внёс его в изначальный список тех, кто попал под подозрение. Но, по всей видимости, у князя другие методы. Да и амбиции никуда не делись — это буквально было написано у него на лице.

— Ну здравствуй, Дмитрий, — Громов жестом предложил мне присесть.

— Доброго дня, — раз уж мы оба были «Светлости», то я мог говорить с ним на равных. — Если вы не против, я бы сразу хотел перейти к сути вопроса. Зачем вы позвали меня?

— Пообщаться. Прояснить кое-какие моменты, — уклончиво ответил он, взяв руки бокал вина. — Как ты узнал про лесопилку? Да и почему пошёл один?

— А если я скажу, что это государственная тайна? Такой ответ вас устроит? — я скрестил руки на груди, чтобы сразу выразить свою позицию.

— Не стоит воспринимать всё в штыки. Это лишь дружеская беседа.

— Как я упустил тот момент, когда мы с вами стали друзьями, — я демонстративно задумался. — Не припоминаю…

— Ты ведь не глупый человек, — он посмотрел на меня исподлобья и отпил из бокала. — Хоть страной и правят Романовы, но мой Род практически ни в чём им не уступает. Да и уж если какие-то злодеи задумали убить Его Величество и наследника…

— Опасную игру вы ведёте, Фёдор Борисович. Стоит ли говорить подобные вещи в присутствие поверенного Его Величества? — я активировал печатку Императора.

— Я лишь рассуждаю. Что будет, если анархистам удастся добраться до правящего Рода? Как ты считаешь, Дмитрий? Что тогда начнётся?

— Это и дураку понятно, — ухмыльнулся я. — Люди, вроде вас, попытаются захватить престол силой, интригами и подкупом. Вы, кстати, ведь поэтому меня позвали? Будете угрожать или предложите денег?

— А ты и правда не похож на малолетнего тракториста, — Громов снисходительно посмеялся. — Многие во дворце Его Величества тебя обсуждают. Кто же этот Демидов? Как он смог подобраться к Императору? И за какие такие заслуги получил его печатку?

— Вы не ответили на мой вопрос.

— Я хотел предложить тебе высокий пост.

— А-а-а… Делите шкуру неубитого медведя? Вы ведь понимаете, что я буду вынужден доложить Его Величеству?

— Он и так знает, как я к нему отношусь. Это ничего не изменит. А если бы твои слова хоть как-то могли повлиять на наши с ним отношения, я бы тебя не позвал.

— Сразу скажу, что Его Величество не имеет отношения к тому цыганскому бизнесу. Поэтому если вы готовы пойти против него ради мести, то предлагаю подумать ещё раз, — я говорил уверенно, близко к приказному тону.

— Да, это трагедия, но на фоне предстоящих событий — капля в море.

— Предстоящих событий? — я нахмурился.

— Россия оказалась в слишком шатком положении. Чересчур много появилось «шатателей». Рано или поздно башня рухнет. Нынешний мир с Англией теперь под вопросом. Что будет между нами и Турцией — одному Богу известно. При таком раскладе изменения неминуемы. Я же лишь хочу не проиграть в этой битве за светлое будущее. Потому и ищу союзников.

— Вот оно что-о-о-о, — многозначительно протянул я. — Боюсь, что меня не стоит записывать в ряды союзников. Я надеюсь, что «башня» не рухнет в ближайшем будущем, а за какие-нибудь полгода мне удастся хорошенько укрепить фундамент. Дабы она перестала шататься.

— И откуда у тебя такая уверенность? Ты уж прости мой скептицизм, но как-то слабо верится, что один человек способен на такое.

— А кто сказал, что я буду один? Да и к тому же, не всегда проблему решают люди. Существуют и другие способы.

— Например?

— Оружие сдерживания.

— Впервые о таком слышу… — Громов с умным видом потрогал подбородок. — Речь о чём-то конкретном? Да и как оружие может сдерживать? Или ты говоришь про какое-то оборонное вооружение?

— Отнюдь. Я имел в виду оружие массового поражения. Представьте, что по щелчку пальцев возможно уничтожить и Лондон, и Варшаву. Да хоть весь мир.