— И тем не менее, — хмуро сказал я.

Мне было очень неудобно перед Леоном, однако надо было что-то делать. Мне совсем не улыбается несколько лет изучать бой на мечах. Я не был уверен в результате, но ведь, не проверив, не узнаешь.

После всего произошедшего Леон стал мне доверять. Пусть не безоговорочно, но в данном случае не отказал. Мы уселись на поваленное дерево, я взял его руку, проверил — она действительно полностью зажила. Для скана требовалось примерно с пяток — десяток минут, поэтому я, чтобы не вызвать у Леона подозрений, одновременно с этим стал облучать его усыпляющими волнами бадди-компа. Буквально через минуту Леон расслабился и начал сползать с дерева. Я устроил его поудобнее и положил вторую руку ему на голову.

«Ну давай, Умник, — скомандовал я. — Только смотри ничего не попорть у него в голове, понял?»

«Да за кого ты меня принимаешь?» — делано возмутился Умник.

Леон несколько удивился, что задремал, но не придал этому особого значения. Ну и гуд.

Из снятой информации Умник сформировал инфопакеты, которые и запихнул мне в голову. Причем он делает это после каждой тренировки, если появляется что-то новое. Приемы приемами, но варианты их использования и связки у Леона рождаются прямо на ходу. Как говорится: слово — прием, предложение — связка приемов, а спокойный разговор — уже мастерство. И это еще не все. Мы провели анализ боевой техники Леона и земных техник. Я даже сделал виртуальный ринг, где виртуальный Леон махался с мечником различного телосложения, роста и мастерства, которому я задавал техники боя разных народов Земли (практически все, связанное с земными боевыми искусствами, у меня на субноуте есть). Пока однозначного ответа не получил. Очень трудно хорошо имитировать Леона в действии. Выигрышей у Леона было больше. Но стоит отметить: когда я придавал виртуальному Леону среднестатистические физические параметры (то есть убирал его исключительную реакцию, силу и выносливость, а вернее, делал ее такой же, как у виртуального противника), то бой он обычно проигрывал. Отсюда можно сделать выводы либо о превосходстве земной техники владения мечами, либо о некорректности виртуального эксперимента. И еще один непонятный момент. Проанализировав движения Леона, комп однозначно выдал резюме: максимально развиваемая им скорость и выносливость для обычного человека при стандартных тренировках недоступна. Вот так-то.

Поэтому кроме концентрированных знаний, полученных от Леона, я загрузил в себя (вот бы мне Умника, когда учился в институте! Насколько легче было бы готовиться к экзаменам!) начальный курс владения мечом, разработанный одним любителем мечемахательства, мастером каких-то там боевых искусств, с использованием современных знаний физики тела, физиологии и прочая, прочая… Вот эти знания иногда и прорываются при тренировках с Леоном.

У меня появилась еще одна идея: заставить мозг во время отдыха тела, например во сне, проигрывать отдельные приемы и связки. Однако Умник отсоветовал. Аргументировал тем, что мозг и так занимается обработкой огромного массива информации во сне, а дополнительная нагрузка приведет к снижению его производительности, к тому же так можно заполучить инсульт или стать неврастеником. Услышав последний аргумент, я беспрекословно согласился с Умником. Ну его на фиг! Еще не хватало мозгами поехать.

— Да, так и есть, — пробормотал я. — Иногда наблюдал работу разных мастеров, вот кое-что и запомнилось.

Леон только недоверчиво хмыкнул. Он уже привык, что я не люблю распространяться о себе, и особо не лез с расспросами. А я невольно провалился в воспоминания недавних дней.

После трагических событий очнулся я в своей комнате стоящим у окна и бездумно смотрящим вдаль. Реальность потихоньку стала просачиваться в мое сознание. Я увидел, что уже рассвело, что стою голым, как был, с зажатым в руке ножом и с ног до головы покрытый кровью, которая подсохла и при движении неприятно тянула кожу. Я подошел к зеркалу и удивленно посмотрел на отражение. М-да… Откуда это все? И тут же в мозгу взрывом проявились события ночи. Меня замутило. Ну ладно, все равно я ни о чем не жалею. Единственное было непонятно: такие эмоциональные взрывы совсем не характерны для меня.

Чтобы не пачкать одежду, я завернулся в простыню и вышел в коридор. Там практически ничего не напоминало о произошедшем, только полы у комнаты Тиши стали темнее. Да на стене черное пятно. Меня снова перекосило от ярости, и сжались кулаки. Несколько раз глубоко вздохнув, я отправился на озеро.

В тот день многое происходило. Каравану пришлось задержаться. Гномы занимались подготовкой к похоронам Тиши. А я бродил по округе и сидел, глядя на воду, раздумывая. К счастью, меня никто не беспокоил, и старались даже обходить сторонкой, так, на всякий случай. Я их понимал. Быть свидетелями, как один со съехавшей крышей разрезает на кусочки другого, вместе с костями, не особо напрягаясь. А тот кричит от боли или от самого зрелища легко отрезаемых от него частей, даже не знаю… Бр-р-р…

Меня беспокоило мое нестабильное эмоциональное состояние. После долгих размышлений и консультаций с Умником я пришел к выводу, что во всем виноваты процессы изменения моего организма. Будем надеяться, что со временем все устаканится…

В один из таких моментов ко мне подошел мрачный Дрихтмун, сел рядом и долго молчал.

— Что, обвинять будете? — равнодушно спросил я.

Гном несколько удивленно посмотрел на меня, потом ответил:

— Нет, паря. Ты думаешь, я не знал, что ты ходишь к Тиши? Я тут все знаю, кто чем дышит, что думает, чем занимается.

— Видно, не все, раз допустили подобное.

Гном вздохнул:

— Ты не передергивай. Я про своих говорю. А следить за постояльцами никакого времени не хватит, да и не дoлжно это. — Дрихтмун хмуро помолчал. — А Тишь… Девка молодая, горячая… была. Если бы ты обидел ее, я бы тебя своими руками удавил.

Мы помолчали, каждый думал о своем.

— Я хочу поблагодарить тебя, — наконец промолвил Дрихтмун.

— За что? — изумился я.

— За то, что принял близко к сердцу смерть Тиши. За то, что не отнесся к ней, как к очередной охочей до развлечений.

Я пожал плечами — никогда так не относился даже к случайным подружкам.

— Когда хоронить будете?

Дрихтмун посмотрел на солнце.

— Через час. Приходи.

Я кивнул и с уважением посмотрел вслед гному. М-да… Сильный мужик.

Ну что ж, через час так через час. Мне хватит. Я вернулся в таверну, по пути сняв с нашей телеги один из больших металлических щитов, и заперся в своей комнате.

Хоронили Тишь в небольшой рощице недалеко от таверны. В центре рощи была красивая полянка, покрытая полевыми цветами. Судя по нескольким плитам, установленным в определенном порядке, это место уже не в первый раз использовалось как кладбище. По дороге многие с любопытством смотрели на тяжелый сверток, который я попросил нести Тора. Тишь несли мы с Дрихтмуном. Мне не стали препятствовать. Никаких посиделок не было. Некоторые девчата плакали. Гномы были мрачными, но волосы на головах никто не рвал. Тишь была похоронена быстро и споро, но без суеты. Немного постояли молча. Наконец я развернул сверток, с размаху вогнал бывший щит в изголовье могилы и закрепил камнями в основании. Гномы издали пораженный вздох. Не зря я мучил Умника целый час. Внешняя сторона щита представляла собой качественную фотографию Тиши, созданную мною на основе записанного в бадди-компе видео, с последующей обработкой в графическом редакторе. Тишь, как живая, сидела с задумчивой улыбкой на берегу озера и держала в руках букет цветов. Здесь я постарался на славу. Самому понравилось. А Умник долго пытался изменить информструктуру щита, чтобы на нем проявилась фотография. Я даже начал думать, что ничего не получится. Сложность изготовления была на порядок выше простой перекраски одежды. Ведь нужно было придать необходимые свойства металлу в разных частях щита. Но Умник справился. Разумеется, я сначала выяснил, как гномы относятся к своим изображениям. Вполне нормально. Поэтому я и решился пойти на такой шаг. Очень хотелось оставить память о Тиши. А на последствия мне было наплевать.