Тот вместо ответа молча указал мне куда-то за спину.

Ах да, мои молнии…

Я отвернулся от Босхо и, подойдя с тому месту, куда так и продолжали яростно бить выпущенные мною из-под контроля молнии, тихонько хмыкнул.

Ну надо же…

С того момента, как Наид получил по башке, контроль над магией он, разумеется, утратил. Поэтому и огненную броню потерял практически сразу, как только упал, и созданный им каменный шип благополучно развеялся. Однако я-то все это время по-прежнему находился в сознании. Мой расщепленный дар… вернее, та его часть, которая отвечала за управление молниями… все еще безостановочно производила единственный доступный ей элемент и, будучи заблокированной с помощью громоотвода, безостановочно лупила в то место, куда ее запрограммировал Босхо, даже после того, как громоотвод благополучно сдох.

Но расщепление дара тем и хорошо, что позволяет полностью отстраниться от заблокированного участка и безболезненно использовать другие доступные дару ветви. При своевременно проведенном расщеплении отсекается лишь пострадавшая часть дара. Как ветка на дереве. Правда, отсекается не навсегда.

Дар, каким бы он ни был и как бы далеко я от него не отодвинулся, все еще оставался моей неотъемлемой частью. Да, недавно я потерял над ним контроль, но я по-прежнему его чувствовал. Поэтому, несмотря на то, что постоянно генерирующиеся молнии выглядели устрашающе… а также на то, что за время схватки они успели не только разнести в пыль громоотвод, но еще и маты насквозь пробили… я ни на миг в них не усомнился. Не испугался. И не отпрянул, когда они нацелились в мою сторону. А вместо это просто подошел, протянул руку и спокойно забрал все то, что принадлежало мне по праву.

«Энергетический баланс восстановлен, — доложила Эмма, когда ударившая в мою ладонь цепочка молний коротко вспыхнула и, не причинив вреда, благополучно ушла под кожу. — Осуществляется восстановление целостности дара. Производится стабилизация параметров. Ориентировочные сроки завершения процесса восстановления — семнадцать рэйнов, сорок три мэна и пятьдесят девять сэнов».

Я вместо ответа снова повернулся к судье и вопросительно приподнял одну бровь.

Мол, это все, что вы от меня хотели?

— Победитель — лэн Адрэа Гурто! — после кратковременного замешательства объявил тот.

Я благодарно кивнул и под рев внезапно оживших трибун неспешно направился к выходу.

Примерно на полпути к ступенькам меня перехватил выскочивший на ринг целитель.

— Лэн Гурто, протяните руку, пожалуйста.

Второй целитель тут же занялся находящимся в беспамятстве Босхо, но тот, кроме легкого сотрясения, ничего себе не заработал. Просто потому, что чистый воздух — это не совсем моя стихия, следовательно, воздушный молот, которым я недавно воспользовался, даже при очень сильном желании мог только оглушить, но никак не угробить.

Остановивший меня медик тем временем приложил к моему запястью небольшой прибор, коротко глянул на высветившиеся на экране показатели и отступил.

— Благодарю вас, лэн. Все в порядке, вы можете быть свободны. Однако в ближайшие сутки прошу вас соблюдать режим минимальной активности, а перед началом следующего тура пораньше явиться на процедуру регистрации и пройти углубленное обследование.

Я так же молча кивнул.

Само собой. Расщепление дара — это все-таки не шутки. Пока мои молнии бесконтрольно и с ударной силой лупили в пол, одна часть моего дара неумолимо истощалась. Много времени для этого не нужно — достаточно всего нескольких мэнов, чтобы дар перегорел. Поэтому мастер Даэ не зря предостерегал меня от злоупотребления этими практиками. Однако сегодня у меня не было выбора. Если бы я не расщепил дар и не высвободил магию воздуха, Босхо бы меня уничтожил. А значит, риски были оправданы. Да и Эмма полностью контролировала процесс. А уже завтра к вечеру я восстановлюсь, так что повода отстранить меня от соревнований по причине нестабильного дара у регистраторов не возникнет.

Когда я шел к своему месту, то мельком глянул на табло и смутно удивился, увидев, в какое количество очков судьи оценили сегодняшний бой.

Девять и восемь десятых балла…

Отличный результат для самородка.

Мои первые бои выше семерки никто не оценивал, а тут почти максимальный балл, поэтому возвращался я на свое место под шквал совершенно заслуженных аплодисментов. Правда, у зрителей, восторгающихся моими успехами, вряд ли имелись при себе определители ауры. Многие, скорее всего, даже не поняли, что именно я сделал, чтобы одержать победу. А вот судьи доподлинно видели, как во время расщепления изменилась моя аура — она должна была резко ужаться, почти до тонкой, едва видимой простому глазу полоски, а потом так же резко расшириться и обзавестись в верхней части огромным треугольным разрывом.

По крайней мере, именно так выглядело расщепление, когда мастер Даэ демонстрировал его на себе.

Самое сложное после этого было устранить разрыв и восстановить дар до изначального вида, но я умел это делать. Более того, уже делал на тренировках и не раз. Поэтому несколько озадачился, когда у самого спуска меня встретил обеспокоенный наставник, рядом с которым стояли не менее встревоженный лэн Ровн и успевший чуть раньше завершить свой бой Тэри.

— Все хорошо, — спокойно сказал я, встретив полный тревоги взгляд лэна Даорна. — Целитель сказал, что повода для волнений нет. С даром все в порядке.

Наставник недоверчиво прищурился.

— А сами вы как считаете?

— Ну… я рисковал, вы правы. Но раз все обошлось, то я считаю риски обоснованными. Правда, я там полигон немного испортил…

— Испортил — это не разрушил до основания, курсант Гурто, — позволил себе слабую улыбку лэн Даорн. — Было бы крайне досадно во второй раз подряд доставать вас из руин при помощи тяжелой техники.

Я сокрушенно развел руками.

— Идите, отдыхайте, — с новой улыбкой хлопнул меня по плечу наставник. — Вы сегодня хорошо поработали и грамотно завершили бой. Вечером его обсудим. Думаю, как минимум четверть рэйна у организаторов точно уйдет, чтобы починить пол и заменить маты. Если вы в это время сходите в душ и переоденетесь, то ничего особо не потеряете.