Мда-а…

Это что же получается, маготехника — факультет исключительно для ботанов?

Пока я размышлял над этим немаловажным вопросом, из лаборантской вышел невысокий лысоватый мужичок с солидным брюшком и короткой темной бородкой и, глянув в нашу сторону, удовлетворенно кивнул.

— А, явились… первый курс? Маготехники? Очень хорошо. Идите в комнату номер три, я вам ее сейчас открою.

Ботаны, подозрительно на меня косясь, цепочкой двинулись по указанному адресу. Вид у них был как у компании очкариков, наткнувшихся в темной подворотне на хулигана. И это при том, что я им еще ничего даже не сделал. А максимум сказал: «Привет» при встрече, но их это напрягло так, словно вместо приветствия я велел им вывернуть карманы и пообещал почикать ножичком всех до одного, если они не отдадут мне всю имеющуюся наличность.

В учебную комнату, разумеется, я зашел последним и, поскольку однокурсники оккупировали все первые парты, решил усесться на задний ряд, чтобы их лишний раз не нервировать. А то вон зашуганные какие. И ведь вроде не простые ребятки, не из самых бедных семей, да и старше меня минимум на пару лет. А трясутся так, словно это им четырнадцать, а не мне.

Наконец в комнату зашел все тот же полноватый мужичок, плотно закрыл дверь и, с улыбкой нас оглядев, потер пухлые руки.

— Ну что? Все в сборе? По документам вас должно быть восемь… Ага. Все в наличии. Ну что ж, тогда начнем занятие. Меня зовут лэн Йарис Корхо, я представляю в академии факультет маготехники, являюсь его куратором и сегодня расскажу вам, что за факультет вы выбрали, чем именно мы занимаемся, какие науки преимущественно изучаем, почему именно их, а не какие-то другие, и какие специальности будут вам доступны по окончании академии.

У него в руке, как по волшебству, возникло самое обычное стило. Ну это мне так казалось до тех пор, пока Эмма не сообщила, что это не стило, а неопознанное маготехническое устройство. После чего мужичок сделал неуловимый жест, стило мгновенно преобразовалось в длинную тонкую указку, которой преподаватель легонько стукнул по стоящему перед ним проектору. За его спиной тут же загорелся голографический экран, а на нем появились первые определения и подробная классификация.

— Итак, лэны, — жестом фокусника убрал указку преподаватель и, получается, что наш декан. — Слушайте и запоминайте. Маготехника — это…

Признаться, поначалу я отнесся к новому преподу с некоторым скепсисом, однако спустя четверть рэйна был вынужден признать, что лэн Корхо не только прекрасно знает свой предмет, но и по-настоящему им увлечен. Не знаю, было ли так принято на других кафедрах, однако он сразу предложил нам вести диалог, а не слушать его монолог, разрешил задавать вопросы прямо по ходу беседы. Сказал, что на занятиях ему можно возражать, перебивать и что с ним разрешено даже спорить. А если спор окажется по существу, да еще и аргументированным, то за него нам даже баллы начислят, что, по идее, должно было подстегнуть студентов к самостоятельности.

Однако, кроме меня, никто на это так и не решился. Вымуштрованные сперва начальной, а потом и старшей школой первокурсники по своей инициативе даже рта раскрыть не рискнули. Да и мне, признаться, понадобилось время, чтобы поверить, что лэн Корхо это всерьез и что за попытку перебить его никаких дисциплинарных взысканий не последует.

— Очень хорошо, лэн… Гурто, кажется? — кивнул преподаватель, когда я в первый раз задал уточняющий вопрос. — Для маготехника важны не только знания, но и умение думать, задавать вопросы, в том числе и самому себе. Почему эта схема работает? Или почему работает, но не так, как задумывалось? Что нужно делать, чтобы это изменить? Вы слышите меня, лэны? Если у вас не возникает вопросов, значит, вы или достигли совершенства в профессии или же вам просто все равно! Однако для маготехника совершенство недостижимо, прогресс есть вещь практически бесконечная. Поэтому, если я не услышу от вас вопросов, то буду знать, что вы не заинтересованы в моем предмете и что на моем факультете вам делать нечего.

После этого дело сдвинулись с мертвой точки, и ребята, несколько осмелев и то и дело переглядываясь, начали вступать в диалог. Для меня, привыкшего к иной форме обучения, это тоже выглядело странно, но в прошлой жизни я был постарше, и у меня было гораздо больше опыта общения с самыми разными преподами. Начиная от идиотов и заканчивая по-настоящему уважаемыми людьми. Поэтому мне было гораздо проще. И к манере ведения занятий лэна Корхо я быстро привык. Так что если первую часть урока я просто зондировал почву, то после первой честно заработанной оценки успокоился, и остаток занятия уже беззастенчиво выпытывал у учителя интересующую меня информацию.

— Обождите немного, лэн Гурто, — остановил меня толстячок, когда урок подошел к концу, и заметно оживившиеся маготехники потянулись на обед. — Скажите, что привело вас на наш факультет? Вы не похожи на человека, готового годами корпеть над созданием големов или сложных программ. Мне кажется, вам гораздо больше подошло бы изучение боевой магии.

— Мне просто нравится эта тема, лэн, — пожал плечами я.

— Да, я заметил, что вы проявляете редкую для студента заинтересованность и достаточно широкие познания, не характерные для вашего возраста. Вы ведь поступили в академию досрочно?

— Так точно, лэн.

— И вы, как я вижу, заранее к этому готовились?

Я вопросительно на него посмотрел.

Это что, преступление?

— Я просто много читаю, лэн. Но факультет выбрал осознанно, если вы об этом.

Лэн Корхо на мгновение задумался.

— Чаще всего ребята вашего склада, увлеченные маготехникой, стремятся поступить на военное отделение академии, лэн Гурто. К нам обычно отправляются те, кто оказался не в состоянии сдать нормативы по физподготовке.

Я хмыкнул.