— Ньять! Нео, пусти! Это личная информация! — одновременно с моим криком донеслись до нас первые звуки борьбы.

— А ну не брыкайся! И верни мой Свиток! — грозно сопела и фыркала где-то там мисс Шни.

— Ни за что!

— Меняю запись гипноза Снежинки на эксклюзивные кадры тренировки бойцов Белого Клыка под песню «Ужасный мутант-хомячок» моего личного сочинения! — спешу повысить ставки одновременно с выправлением курса.

— Это случайно не та, на которую жаловалась Цветочек? — уточнила Янг, явно разрываясь от противоположных желаний, а именно — поспешить в кучу-малу, что устроили в салоне Вайсс, Руби и Нео, или же удовлетворить любопытство здесь и сейчас, оказавшись первой в очереди на просмотр.

— Она родимая, — улыбнулся я, уже полностью вернувшись в сидячее положение.

— Руби, я на твоей стороне! — мгновенно подобралась Котёнок и бросилась на помощь Лидеру. — Мы должны удалить эти кадры как можно быстрее!

— Да, Блейк, помоги мне!

— Эй, я хочу посмотреть! — не согласилась Янг.

— Как бывший член Белого Клыка, я не могу этого допустить! — твёрдо стояла на своём кошкодевочка, уже явно ввязавшись в потасовку, судя по пискам и взвизгиваниям из салона.

— Вайсс, Нео, вместе мы их одолеем! Навались! — бросилась в бой златовласая блондинка.

Команда RWBY… я их обожаю!

Безумно счастлив от того, что лишь со мной способна ты к разврату…

Владимир Петрович Вишневский, российский поэт, юморист.

— Роман, ты ужасен… — наклонила голову вбок Вайсс. — Это бесчеловечно… — последовала новая оценка спустя секунд десять. — Как ты можешь быть таким жестоким? — потрясённое качание головой.

— … Вайсс, ты бы убрала с лица улыбку до ушей, а то не очень убедительно, — со снисхождением во взгляде попеняла ей Янг.

— Угу, ещё и запись шестой раз уже пересматриваешь, — присоединилась к сестре Руби, а из Свитка, куда всё это время смотрела Снежинка, как раз начали доноситься новые куплеты про «Теперь я умею читать ваши мысли, теперь я могу проходить сквозь стены…» в хоровом исполнении.

— Боже мой, они и правда это поют, — не обращая внимания на упрёки, вновь покачала головой Шни. — Ты — само Зло! — а у самой глазки горят и личико за малым не трескается от радостной улыбки.

— Роман… — медленно и мрачно начала Блейк.

— Да, дорогая? — изобразил я лучшую из своих улыбок, сам отрывая взгляд от раз за разом перематываемой в начало видюшки, как Руби с видом и ухмылочкой коварнейшей злодейки самозабвенно изображает великое колдунство над кроватью спящей Вайсс.

— … — на большее Котёнка не хватило. Я отчётливо видел, как её переполняют эмоции и желание сказать мне много-много интересного, но девушка явно никак не могла определиться, что же первое выдать… Ровно до того момента, как из Свитка донеслись особо громкие и душевные куплеты: «Я, я, я — Ужасный Мутант-Хомячок!» в исполнении нескольких десятков фавнов. — Да как?! Как это возможно?! — прорвало брюнетку.

— Согласен, для боевого крыла террористической организации они находятся не в лучшей форме, но, хэй, раньше ими командовал Лейтенант, а он звёзд с неба не хватал, приходится навёрстывать! — не упустил я момент «правильно» интерпретировать крик души моей нэки.

— Как они это терпели?! — продолжила возмущаться Котёнок. — Это же… это же форменное издевательство! А ещё расизм! Ты ведь на самом деле… — девушка скосила янтарный глаз на Свиток, — ходишь между рядами изнывающих от тяжёлой работы фавнов с электродубинкой и заставляешь работать! Да это же натуральные рабство и эксплуатация!

— А ещё — жестокое обращение с животными, — покивал я.

— Рыжий, ты перегибаешь, — нахмурила брови Янг. — Не, я понимаю, что террористы должны страдать и всё такое… Не смотри на меня так, Котёнок, я вообще-то пытаюсь его отчитывать!

— Как-то это у тебя не очень получается, — осторожно просветила сестру Руби.

— Это потому, что Дракончик мыслит в меру своей распущенности! А лично я имел в виду, что мой внутренний хомяк просто скулил и рыдал от мысли, что этим людям я должен буду отдать на поругание и растрату весь любовно добытый Прах и Паладинов! Они ведь так фальшивят, так фальшивят! И ещё постоянно пытаются сачкануть во время упражнений, а ведь у всех Аура открыта — они просто не могут устать от такой малости!

— И всё-таки Блейк права, — оторвалась от просмотра Вайсс, включаясь в разговор, — ты ведь над ними натурально издевался, так почему они, вместо того, чтобы навалиться на тебя толпой, покорно выполняли эти идио… странные упражнения?

— Это всё мои Харизма и Любовь к крёстным детям! Они знают, что я их люблю и делаю это ради них самих, чтобы они стали лучше, мудрее и сильнее! Хотя у самого сердце кровью обливается! Но веры огонь пылает в груди! Я должен был пойти на эти жертвы!

— Врёшь, — коротко и веско постановила Янг.