И зачем? Любил бы, тогда не изменил.

Я могу представить ситуацию, когда человек случайно оступился. Перебрал, в семье всё плохо, единоразовая ошибка.

Но ведь это не про нас.

От брака со мной Булат не так много получит. В плане, у меня же ни денег, ни связей. Ни какого-то статуса.

Ради Ильдара всё? Так он мог просто в суде бороться, необязательно цепляться за меня.

Вернуть отношения? После того как публично извалял меня в грязи?

Такое впечатление, что Булат сам не понимает, что делает.

И это немного пугает.

А вдруг следующие его шаги станут ещё более жестокими?

— А это, Аль, вопрос на миллион, — Ильяс пожимает плечами. И пока я не пойму, чего на самом деле хочет Усманов, судиться будет сложнее. Он непредсказуем.

— И что мы будем делать? — спрашиваю настороженно.

— Мы? Ты сына кормить будешь, а я искать лазейки в законах.

— Для чего?

— Хочу получить запрет на приближение, но его не дадут без веского повода. Я не хочу рисковать и проверять, что ещё выкинет Усманов.

— Мам! Кушать. Идём!

Иля толкает меня ладошками, заставляя двигаться. Недовольно сопит, поглядывая в сторону мужчины.

Со вздохом подчиняюсь. С удивлением слежу за тем, как сын за обе щеки уплетает рагу. Хотя с овощами у нас всегда были проблемы.

Наблюдаю за Илей, протягивая сыну непроливайку с компотом.

Запрет на приближение? Кажется, наши с адвокатом мысли сходятся. Булат может причинить мне вред?

Черт. Я бы в жизни о таком не думала. Мой муж и опасность? Никогда и ни за что.

Надо скорее решать с судом и уезжать отсюда подальше. Где у Усманова не так много влияния.

Можно будет начать новую жизнь.

Только бы придумать, как с деньгами разобраться и работу найти.

— Мама, — Иля взмахивает. — Ты слушай.

— Слушаю тебя, милый, очень внимательно.

Хоть и не всё понимаю, но стараюсь. Просто сын любит подслушать новые словечки и использовать всё время.

А мне дешифратором работать.

Да, переезд! Почему я сразу об этом не подумала? Суд будет здесь, но ведь я могу убраться подальше уже сейчас.

В столице, правда, всё дороже. И частные садики, куда придётся отдать Илю, в том числе.

Но и выбор шире. Я могла бы найти такой, где возьмут на весь день. И спокойно работать.

Администратором, например. Или официанткой. Или сразу две профессии освою.

Пока не получу образование юриста. Сделаю это, чего бы ни стоило. Верну свою жизнь на точку до знакомства с Булатом, и поверну её так, как мне хочется.

А муж…

Пусть дальше бесится и решает: чего он хочет.

Потому что ни меня, ни сына он назад не получит.

— Не хочу, — Иля снова устраивает сцены перед сном. — Сулок!

— Сурок пока с папой, помнишь? Он присмотрит за папой, а ты за мной.

— Нет, пусть сам. Я хочу сулка!

— Скоро.

Я не нашла в интернете похожих игрушек, из той же коллекции — давно всё раскуплено. Оказалось не особо непопулярным.

А мой сын единственный любитель!

Поэтому каждый отход ко сну — превращается в небольшую баталию, со слезами и моими уговорами.

Такими темпами, сын перестанет совсем спать в обед. Потому что плачем мы дольше, чем на самом деле спим.

— Ну всё, мой хороший, — укачиваю его, руки начинают болеть от веса. — Всё хорошо. Я тут. Мамочка рядом и…

Шепчу, пою, приглаживаю мягкие волоски.

Из спальни я выползаю через полтора часа. Уставшая, но победившая. Иля себе спокойно дрыхнет, прекрасно справился и без Сурка.

А мне…

— Прости, — обращаюсь к Ильясу, который сидит в гостиной. Направляюсь к чайнику. — Он очень тебе мешал? Пока я что-то не придумаю с игрушкой, это не закончится. Но я попробую, чтобы не…

— Нормально, — мужчина отмахивается, даже не поднимая головы. — Я не слышал ничего, работал.

— Ищешь лазейки?

Ильяс только кивает, погружаясь в работу. Вокруг него валяются исписанные листики, открыт ноутбук, даже один печатный кодекс есть, открытый на середине.

Кажется, мужчина серьёзно принялся за это дело.

Я завариваю себе чай, планируя отправиться в спальню. Может, усну рядом с сыном.

Но вместо этого усаживаюсь на диван. Кусаю губу, не зная: говорить или нет.