Маленькая липучка забирается на колени, всеми конечностями обхватывает. Лишь на секунду отрывается, чтобы приветливо помахать Лизе.

— Ты похудела, — без задней мысли заявляет сын.

— Иль! — со стыда готова сгореть от его комплиментов. — У Лизы был животик, потому что она ждала ребёнка. Помнишь, я тебе объясняла?

— Ты его скушала?

Сдерживаю неловкий смех. Видимо, рано ещё малышу объяснять, как появляются детки. Даже отдалённо и образно.

Лиза, конечно же, не обижается. Наоборот с интересом болтает с малым. Набирается опыта перед тем, как её сын подрастёт.

— Мне нужно возвращаться, — вздыхает неохотно. — Время кормить Макса. Если ты можешь подождать полчаса, то я бы поехала с тобой на квартиру. Или Демида могу попросить.

— Не нужно. Правда. Я возьму такси, — на всякий случай проверяю, отдала ли мне подруга ключи. — Спасибо ещё раз.

— А с вещами как? Где они, кстати?

— Их привезут позже. Звони мне, ладно? Как только сможешь сбежать от своих Юсуповых — я буду рада встретиться.

— От них сбежишь.

Лиза бурчит, но совершенно не выглядит расстроенной этим фактом. Мы прощаемся, как раз Иля начинает капризничать и тереть глазки.

Пока мы добираемся, сын настолько хочет спать, что даже не пытается вспомнить о своей игрушке.

Укладываю сына на диван, открываю окна где можно. В квартире ещё немного пахнет краской. Но это меньшая из бед.

Я очень надеюсь, что это будет моей последней остановкой.

И больше не придётся переезжать.

Не может ведь Булат и тут меня преследовать?

Я обещаю себе не слишком засматриваться на квартиру Лизы. За последнее время я уже дважды переехала.

От Булата на съёмную квартиру.

Потом к Ильясу.

Теперь третий раз — сюда.

Страшно, что тенденция сохранится, а я едва привыкну к новому жилью. И снова на сумках.

Но у меня хорошее предчувствие. Или, скорее, логика понемногу включается.

Булат не просто так не переезжал в столицу. Тут у него почти нет знакомых, никаких связей.

Зато у меня есть Лиза, а у неё — Демид. И в случае чего я смогу обратиться за помощью.

И Ильяс, который тут не один год работает. Уверена, в столице вести дела ему намного проще, чем мотаться ко мне.

Вспомнишь солнце, вот и лучик.

На телефон приходит сообщение, что Ильяс уже заезжает во двор. Я иду открывать.

Торможу зачем-то у зеркала, проверяю как выгляжу. Я поправляю волосы, одёргиваю чёрный гольф. Несколько раз поджимаю губы, чтобы они чуть порозовели.

Глупость.

Боже, Аль, чем ты занимаешься?

— Привет, — я запускаю мужчину. — Спасибо большое, что занёс вещи. Я с тобой никогда не расплачусь.

— Что-то придумаем, — подмигивает. — Слушай, а неплохо выглядит. Я думал, что ты что-то убитое и заброшенное нашла.

— Почему?

— Ты мне цену озвучивала. Слишком подозрительно звучало. Так, а ты договор составила? Аль, надеюсь ничего не подписывала? Не оплачивала наперёд? Если это профессиональные мошенники, то решить что-то будет не так просто, но я возьмусь. Что ты улыбаешься?

Потому что иначе не получается. Ильяс превращается в беспокойного адвоката, который уже наперёд продумывает шаги.

Нарисовал себе самые ужасные картинки, решает, как с придуманными проблемами разбираться будет.

Меня даже не задевает, что мужчина считает меня совсем глупой и несамостоятельной. Наоборот.

Тепло становится от его заботы.

— Ильяс, — останавливаю его, прикасаясь к мужскому плечу. — Всё нормально. Квартиру сдаёт моя хорошая подруга.

— Поэтому скидку сделала? — уточняет, недоверчиво прищурившись.

— Нет. Она изначально так планировала сдавать. Она не знает, что с квартирой делать. Сдавать кому-то незнакомому не хочет. Но и простаивать — глупо. Вот решила так.

— Договор ты хоть проверила? Подруги разные бывают.

— Мы ещё не составили. Я ведь не переезжаю пока окончательно. Составим, когда для суда понадобится.

— Ты в ней уверена?

— Так же, как и в тебе.

Этого хватает, чтобы мужчина успокоился. Как минимум перестал задавать такие вопросы.

Но проверку он только начинает. На всякий случай проверяет везде ли работают свет и вода, нет ли чего-то подозрительного.

С весельем наблюдаю за этим, а параллельно заказываю нам обед и напитки, ведь в квартире пусто.