Лука направился к двери. Тармунд вздрогнул, и подбежал к прилавку.

— Стой! Я давно тут живу, и помню… помню, видел я тебя! Давно! Не должно тебя тога было быть!

Лука покачал головой:

— Обознался, может быть? Я просто бондарь. Бочки делаю, всю свою жизнь.

Тармунд сжал кулаки.

— Так что, я сделал правильно? — выкрикнул он.

Лука остановился у самой двери и обернулся.

— Не ведают будущее, ни люди, ни эльфы, ни демоны, ни драконы. Меняется оно. Не вернись её сиятельства, мог бы ты помереть. Но ты тут стоишь — почему? Изменилось что-то, и впереди теперь неизвестность. Живи с выбором своим. Он лишь твой. Ты лишь кузнец, а я лишь бондарь. Как и должно быть.

Лука ушёл. Дворф вернулся за прилавок, поднял стул, и уселся на него. Облокотился руками на прилавок и схватился за голову.

Лука вышел на улицу. Над развалинами Вилдмонда поднимались клубы дыма. Мимо пробежал человек со светлым мечом, оглянулся на него, встретился глазами с ним и побежал дальше. Вслед за ним торопилась эльфийка с древесным посохом. Она тоже оглянулась на него. Вдали раздавались звуки боя.

Лука мотнул головой, закрыл глаза, достал из кармана горький корень, и откусил. Наваждение исчезло. По освещённой солнцем улице шли горожане, на стенах трудились рабочие и торопились, торопились, чтобы закончить вовремя.

Неторопливо переставляя ноги, он поплёлся домой. Осмотрел лавки на своём пути. Остановился взглядом на лавке Келла. Кажется, здесь должен был быть жестянщик. Но вернулась Элиза, и вместо жестянщика был Келл. Келл послушает его совета и примется за ум. Келл обойдёт соседние лавки, будет долго думать, старательно делать заметки, корявым почерком. В гильдии он ввяжется в драку, ему помогут и он найдёт ответы…

Лука дёрнул головой. Он вернулся домой. Его сын, Ян кивнул ему. Ян собирался выходить, с маленькой бочкой под рукой. Он пойдёт к кузнецу, который будет всё ещё думать о словах Луки. Попытается спросить совета, и утащит кузнеца в трактир, где они долго будут говорить за кружкой пива. Он получит ответы завтра. Бочонок останется у кузнеца.

Лука кивнул Яну, и медленно стал подниматься по скрипучей лестнице. Через год одна из ступенек проломится, он упадёт и сломает ногу. Нет, завтра он скажет о ступеньке Келлу, и тот починит её, и ничего не возьмёт за работу.

Лука снял свою шляпу, положил на комод. Запихнул мешок с горьким корнем в один из ящиков. Пересчитал монеты в тайнике. Если Ян когда-то влипнет в проблемы, он поможет ему. Но он не попадёт, если только… снова перед ним стали возникать варианты событий, они ветвились и разбегались в разные стороны. Снова он взял горький корень, и видения и мысли исчезли. Он вздохнул.

Будущее пестрило чёрными пятнами. Клякса из чернил возникла, когда вернулась Элиза. Она расползалась в разные стороны, и стирала ветки событий. Завтрашний день напоминал сыр, с огромными тёмными пятнами в нём, что скрывали неизвестное. Он не солгал кузнецу, но не знал, что точно случится, хотя налоги точно не поднимут.

Лука улыбнулся и лёг на кровать. Однажды чернота скроет всё, и он не будет больше видеть ничего. Быть может, тогда он, наконец, сможет жить как все? Как все обычные "люди". В первый раз за всё это время, примет свои решения сам, без оглядки на возможные пути. Самостоятельно.

Лука улыбнулся, задремал и уснул. День продолжился. Ян действительно потащил кузнеца в кабак, действительно попытался разговорить его, но там он увидел старшую дочь трактирщика, и вспомнил слова отца. События пошли по другому пути, и кузнец вернулся домой рано, один.

День закончился, наступила ночь, и Лука по-прежнему спал. Вокруг Вилдмонда началось странное движение. В лесах мелькали тени. Наблюдатель чуткий и внимательный увидел бы среди них пару теней остроухих. А по дороге, медленно, неторопливо и неумолимо приближалась армия — недоброжелатели Элизы решили поставить точку в её истории.

Под утра армия достигла города, построилась в шеренгу и встала вдали от городских стен.

Вилдмонд. Военный лагерь за городскими стенами

"Идущий по пути познания, блуждающий в лабиринте загадок и тайн, помни — магия порталов опасна. Требует она владения методами цифирными, численными и нумерическими, но даже они не обезопасят тебя полностью. Помни, как погиб создатель этой магии, Рувин Даелен"

Старый маг с раздражением захлопнул книгу, и бросил её на походный стол. На потёртом переплёте мелькнула надпись: "Теория магии портальной. Алахард Великий". На грубо сколоченном столе лежали ещё два тома: "Улиус Проклятый: известные творения и химеры" и "Миазма и её свойства", под авторством неизвестного.

Старого мага звали Кальварус. Кальварус "Осторожный", не самый великий и не самый красивый титул. Он был одет в чёрную мантию, расшитую по краям серебром, и рядом с ним стоял металлический посох с закованным в металл драгоценным камнем.