Винсенто послушно следил за ней, как ему и было приказано.

— Дай мне свой амулет. — сказала Камилла.

Он послушно достал из-за пазухи свой любимый амулет, на который он молился в повозке, отстегнул его от цепочки, и протянул Камилле. Она положила его на свою ладонь — священную реликвию, что должна обжигать зло и нечисть. И ничего не произошло. Она вернула амулет Винсенто.

— Забери и надень его. — сказала она. Винсенто послушно выполнил её просьбу. Камилла слегка улыбнулась, откинулась назад в кресло.

— Говори. — сказала Камилла. — Можешь действовать свободно.

И Винсенто осознал, что только что произошло. Он только что беспрекословно выполнял приказы Камиллы. Несмотря на тренировки инквизитора, невзирая на священную реликвию, что должна защищать его. Он сам снял реликвию и отдал вампирше.

Ужас. Чёрной волной его захлестнул ужас. Он вскочил с кресла, привычно отпрыгнул назад, увеличил дистанцию, и потянулся к одному из скрытых в рукаве серебряных ножей, и замер. Замер, глядя Камилле в кроваво-красные глаза.

Он выпрямился, скованными движениями. Деревянной походкой куклы подошёл к креслу, уселся в него. Камилла ничего не сказала. Она просто смотрела на него немигающим взглядом. Он чувствовал, что падает куда-то, чувствовал, будто что-то колючим и холодным прикосновением прикасается к его сознанию. Мир вокруг темнел. Ещё чуть-чуть и он потеряет себя, останется лишь послушный слуга. Слуга Камиллы.

Вампирша моргнула, недовольно фыркнула и откинулась назад в кресло. Винсенто неподвижно сидел на своём месте. Он дышал, водил глазами по сторонам, но не шевелил. Камила заговорила.

— Мой брат слишком добр.

Она встала и подошла к шкафу. Взяла из него бокал и бутылку с чем-то красным внутри.

— Он веселится, развлекается с вами. Всё это для него — игра.

Камилла открыла бутыль. Незнакомый аромат разносился по комнате. Белой как мел рукой, она налила красноватую жидкость в свой бокал и пригубила её.

— Когда он чуть не погиб, я решила, вначале, что это происки одного из вас. Очередная попытка отравить его, теперь успешная.

Она поставила бокал на стол. Красная капля жидкости стекла по её белому лицу.

— К счастью для вас, вашего ордена, вы оказались ни при чём.

Винсенто молчал. Он бы кивнул, но не мог пошевелиться.

— Я не буду играть в ваши игры. — холодно сказала Камилла — Не буду пить святую воду, есть чеснок, проверять очередной артефакт, который принесёт очередной гонец. У вашего ордена есть заклинания. Все они скажут, что я человек.

Камилла замолчала и выпила содержимое бокала, поставила на стол. С края стола она взяла несколько листков пергамента.

— Когда он вернётся на свой пост, вы продолжите свою игру. Дальше будете пытаться убить его, и продолжать верить в свет, который очистит всё. Но я буду говорить с вами лишь по делу.

Она выбрала из пачки несколько листков, и прочитала их. Затем протянула их Винсенто.

— Тебя зовут Винсенто. — сказала она. — Ты прибыл сюда впервые. Ты из Третьей Инквизиции. Ваш орден пытается изжить древнего вампира, известного как Крейтон. Крейтон скрылся от вас. Вы желаете получить помощь. Здесь несколько мест, в которых он может быть. Я разрешаю взять эти листки.

Чуть дрожащей рукой Винсенто взял листки.

— Иди. Твои дела здесь завершены. Твой орден передаст плату обычным способом. Пусть не пытаются меня обмануть.

Повисла тишина. Винсенто сидел неподвижно. Пауза затянулась.

— Выйди за дверь. — скомандовала Камилла — Потом я разрешаю действовать самостоятельно.

Винсенто встал. Медленно, неуклюже подошёл к двери. С трудом, у самой двери, остановился, попытался изобразить поклон. Дверь приоткрылась, и он вышел наружу. Там, за дверью, он осел на землю, и долго переводил дух.

Камилла откинулась на кресло и продолжила пить странное вино из хрустального бокала, когда шкаф около одной из стен отодвинулся в сторону. На стене вспыхнула светящаяся линия, и там открылась скрытая дверь. Из неё вышел Алахард — величайший архимаг человечества. Он будто сошёл со страниц сказки о магах — с белой бородой, он был одет в расшитую звёздами и магическими письменами мантию. На голове его была широкополая шляпа, а в руке он держал свой посох — с набалдашником из светящегося драгоценного камня. Он выглядел усталым.

— Мой брат? — Камилла недовольно повернулась к Алахарду. Она чуть хмурилась.

— Он не потерял себя, и продолжит существовать. — устало сказал Алахард, и задумчиво оглянулся на дверь.

— Жить. — предположила Камилла.

— Можно сказать и так. — неохотно согласился Алахард.

Пауза.

— Он станет прежним? — Камилла уставилась на Алахарда кровавыми глазами.

Алахард тяжело вздохнул. Он подошёл к столу, и сел в правое кресло.

— Может быть, угостишь старика? — сказал Алахард, и кивнул в стороны бутыли. — Я узнаю этот аромат.