Нильс улыбнулся. Он закатал рукав, снял с руки перчатку и посмотрел на правую руку, которую восстановил меч, выпив кровь нескольких врагов. Кожу руки испещряли шрамы, сплетались в причудливую мозаику. Она напоминала лапу монстра — из-за того, насколько сильно израненной выглядела, но она отлично работала. Работал и его новый глаз, белок которого выглядел красным, из-за вздувшихся сосудов. Нильс лечился силой меча каждый день, и его рука и глаз очень медленно приходили в норму, и с каждым разом становились чуть более похожи на обычную руку и обычный глаз. Лечиться придётся ещё очень долго, если шрамы и странности вообще когда-нибудь исчезнут полностью.

Нильс выдохнул, оглянулся по сторонам. Его дыхание превратилось в клубы морозного пара. Вместе с Тирлаэль они прятались в небольшой пещере, на краю долины, которую полностью покрывал снег. Глубоко под снегом, можно было найти засохшие оранжевые плоды и мёртвые кусты, на которых эти плоды когда-то росли. Ветки этих кустов удивительно хорошо и долго горели. Нильс начал рыть снег. Под снегом попадались иногда замерзшие странные насекомые, правда эльфийка не хотела их есть — ни сырыми, ни варёными, ни жареными.

Они не ожидали морозов, когда дошли до земель драконов. Тирлаэль с удивлением тогда смотрела на невидимую границу драконьих земель, с которой шёл поток холодного воздуха. Они пересекли границу и на них напали драконы. Маленькие, красные огненные дракончики, которые кидались на Нильса и Тирлаэль с непонятной яростью. Нильс отбивался от них мечом, и сильно проредил их ряды, когда заметил, что эльфийке стало плохо. Она выронила посох, упала на землю, и тяжело дышала. Они отступили. Он вытащил Тирлаэль и её посох за границу земель драконов, и дракончики не последовали за ними.

Они сделали огромный крюк. Вернулись в человеческое королевство. Купили тёплые одежды у удивлённого торговца, который рад был избавиться от завалявшихся у него меховых шуб и продал их недорого. Наверное. Они купили новые запасы галет, вернулись к землям драконов и попытались пройти внутрь.

История повторилась. Их атаковали орды маленьких дракончиков, а эльфийке снова стала плохо. Нильс хмурился. Так не должно было быть, но пока что не болела его голова, а значит, он не отклонился с пути.

Они пытались пройти сквозь незримую границу семь раз. Перед седьмым разом Тирлаэль остановилась, набрала трав, сварила какой-то странный отвар, выпила его, и уверила его, что теперь всё будет хорошо и они отправились вглубь. В земли к драконам, к следующей цели, к которой его тянул незримый зов.

Нильс мотнул головой. С охапкой веток и засохших фруктов в руках он пошёл назад, к пещере. Откинул завесу у входа, вошёл внутрь. Бросил ветки у двери, и подошёл к костру.

Тирлаэль лежала на подстилке у костра, накрытая одеялом, и тяжело дышала. Эльфы не спят. Она была без сознания. Нильс наклонился к ней, снял с руки перчатку и потрогал её лоб. Он был ледяным, а в её дыхании мерцали льдинки.

Она ошиблась. Её зелье перестало действовать через несколько дней пути. Тогда она повалилась на землю, и быстро потеряла сознание. Тогда Нильс и нашёл эту пещеру, уложил её около костра, и вот уже несколько дней пытался придумать, что делать.

Так не должно было быть. Он закрыл глаза и задумался. Он увидел, как в этой пещере мрачно ругается дворф, как эльфийка назидательно что-то рассказывает ему, но он никак не мог разобрать слова. Видение рассыпалось на тысячи осколков — то, что должно было произойти, но не произошло. Нильс задумался. Он встал, подбросил веток в костёр, и снова попробовал лоб эльфийки рукой. Её лоб постепенно становился холоднее.

Нильс задумался.

Эльфийка, похоже, умирает. По непонятной причине, и не от простуды. Бросить её и идти дальше?

Нильс задумался и посмотрел на Тирлаэль снова. Синеглазый, светловолосый, но теперь покрытый шрамами, с налившимся кровью недавно восстановленным левым глазом, он почти не походил уже на того паренька, которому служители Белой Богини вручили меч. Которого отправили в путешествие.

— Придёт герой… — задумчиво повторил Нильс.

Она пошла за ним, потому что так приказано. Она не требуется, чтобы достичь цели. Он становится сильнее, и, быть может, доберётся для цели сам. Он не интересен ей. Она явно считает его и всех людей чем-то вроде забавных животных, что изображают из себя разумных существ. Она явно попробовала на нём пару новых зелий, пока "лечила" его.

Нильс уставился в костёр. Пламя отражалось в его кровавом левом глазу.

— Придёт герой… — повторил он.

Придёт герой, отправится в сердце тьмы. Сразится с ней, и мир вновь станет прежним.

Его беспокоила одна вещь — что будет потом. Потом, после последнего боя. Потому что ни в одном из своих снов-путешествий он не видел это "потом". Никогда и ни разу.

Значит, то, что его ждёт, может не отпустить его. Значит, он может погибнуть.

— … и герой вернётся домой… — задумчиво сказал он, переврав пророчество героя, что так упорно вело его к цели.