Она радовалась, что несмотря на все его ошибки, её дражайшему папе хватило ума спрятать перстень в её кулоне и передать ей. Что Дворяне не успели сломать Камень Основателя и тот признал её. Что среди стражей попались верные люди и их было достаточно. Что ей удалось сдержать толпу и направить её против предателей.

По саду пронеслось дуновение ветерка. На мгновение ей показалось, что рядом, тяжело дыша, справа от неё стоит привычный, пыхтящий сопящий колобок. Старый граф. Её отец. Вот-вот он протянет руку, погладит её по голове и снова будет грустно спрашивать, зачем его принцессе понадобилась бочка пороха. Она обернулась. Но рядом не было никого, только два самых первых стражника, которых она сделала рыцарями, стояли рядом.

И она разрыдалась. В первый раз за долгое время.

В небе взрывался красивейший салют. Праздновали жители. На верёвках болтались повешенные предатели и на площади по-прежнему иногда топорами работали палачи. Графиня Элиза Крауфорд, "Вилдмондская Ведьма", 18 лет от роду, заливалась слезами и её верные рыцари не знали, что делать. Потом к ней торопливо подбежал Себастьян, что теперь всё время носил талисман усиления на шее.

Прошло ещё три недели.

А потом в город пришёл бродяга.

***

Его звали Льюис. Полноватый и не очень красивый мужчина с каштановыми волосами и серыми глазами. Тридцать пять лет, холост и без любовницы. Сейчас он был простым стражником.

Всего лишь месяц назад он довольно неплохо жил, охраняя бывшего бургомистра, Рэндольфа Винна, в ранге сержанта. Бывшего, и, похоже, скоропостижно скончавшегося. Её сиятельство графиня Элиза Крауфорд высочайше решила, что одна нога у Рэндольфа была явно лишняя, и изволила исправить эту досадную проблему своим магическим пистолем. После чего бывшего бургомистра куда-то унесли и больше он его не видел. А всё потому, что Рэндольф попытался поучаствовать в заговоре против её сиятельства. Сглупил, крупно просчитался и поставил не на того. И ему не повезло.

Льюис зевнул и уставился на дорогу, что проходила сквозь главные ворота. Длинная вереница повозок и пеших торговцев тянулась вдаль, дул лёгкий ветерок и светило тёплое солнце. Пахло травой, пылью, и иногда конским навозом. Вдали кто-то сидел на обочине и, похоже, играл в "бойню", чтобы скоротать время. Несколько человек собрались и смотрели как два игрока переставляют фишки по клетчатой доске, и как монетки переходят из одних рук в другие.

Льюис вздохнул. Его поставили охранять маленькую дверь вдали от ворот, его и его нового приятеля Пита. Если бы он проверял повозки, то можно было бы перекинуться словами с путниками, а может даже получить несколько лишних монет за то, что он что-то не заметит, не проверит, или куда-то не посмотрит.

Ему, Льюису, тоже не повезло. Тогда, на площади, он понял, что пахнет жареным. Смешался с обычными стражниками, честно промаршировал до имения Рэндольфа вместе с новой графиней, и зло смотрел, как простолюдины грабят имение, и сжигают его дотла. Вместе со сбережениями, которые он, Льюис, спрятал в одной из заброшенных комнат.

Он собирался взять новое имя, выслужиться, и, быть может, снова стать сержантом или даже капитаном, под новым руководством. Он хотел попытаться снова набрать достижений, втереться в доверье, и жить припеваючи. Или же можно было сбежать. Его вычислил старикашка-дворецкий. Худой, подслеповатый старик с трясущимися руками, проверил записи стражи, и в них Льюиса не обнаружил, но нашёл его в записях о солдатах бургомистра.

Её сиятельство, новая графиня Крауфорд, изволила посмеяться на ним, милостиво решила что сквозная дыра в черепной коробке для проветривания мозгов ему пока не требуется, количество конечностей пока что в пределах нормы, лишила ранга и поставила обычным стражником на маленькие ворота, за помощь при взятии имения бургомистра.

Шанс выслужиться, показать себя. Или опростоволоситься, и пасть ещё ниже.

Он прислушался, как вдали стражник спорит с кем-то насчёт бумаг и игнорирует попытки взятки. Либо молодой и глупый, либо упёртый. Льюис зло уставился на Пита.

Пит всегда дремал и чуть слышно похрапывал. Что на старом, что на новом месте, он всегда стоял с прикрытыми глазами, сопел носом и шевелил иногда чёрными усами. Пит был старше его, и ни к чему не стремился. В страже он оставался потому, что просыпался всегда вовремя.

Как и в этот раз. Похрапывание вдруг прекратилось, и Пит резко открыл глаза. Напряжённо посмотрел вдаль и зевнул.

— Бродяга. — сказал он и собрался спать дальше.

— Прогнать бы. — подкинул идею Льюис. Выслужиться, показать усердие.

— Далеко. Пусть ближе подойдёт. — буркнул Пит.

— Где? — спросил Льюис.

Пит указал закованным в перчатку пальцем вдаль. Чуть ли не в самом конце очереди стояло оно. Оно вертелось по сторонам, покачивалось, ходило туда-сюда, держало на плече огромный мешок, и раскачивало влево-вправо странной шляпой. Больше всего "оно" походило на бесформенную кучу шкур, намотанных на огородное пугало. Трудно было понять принадлежность существа. Хотя для дворфа оно было слишком худое и высокое.