— Благодарю за лестную оценку, Давил Савельевич, — ответил я.

— Я здесь ни при чем, Иван Владимирович, — развел руками тот. — Вы сами этого вполне добьетесь. Однако мне уже донесли, что Солнцев пытается создать предприятие, на котором артефакты будут изготавливаться конвейером. Венедикт Кириллович — крепкий хозяйственник, он умеет делать деньги. Но и Титовы не слабые игроки на этом поле. Так что я предлагаю вам, Иван Владимирович, стать нашим деловым партнером.

Я улыбнулся.

— Это лестное предложение, Давид Савельевич, но хотелось бы услышать больше конкретики.

Остальные гости сохраняли молчание, хотя переглядывались. Они были здесь не просто так — вместе с Титовым участвовали в этом предложении, входили в один круг. Но именно Давид Савельевич на правах самого богатого был главным.

— Что ж, Иван Владимирович, будет вам конкретика, — усмехнулся Титов. — Василий!

Слуга вошел в комнату, неся в руках кожаную папку. Остановившись перед господином, он вложил Давиду Савельевичу свою ношу и замер за его левым плечом, ожидая дальнейших приказов.

— Я готов сделать вам самое конкретное предложение, Иван Владимирович, — произнес Титов, передавая мне папку. — Ознакомьтесь.

Я открыл документы и стал вчитываться. В курительной комнате повисла тишина, которую никто не нарушал, позволяя мне сосредоточиться на презентации. А именно ей и были бумаги в папке.

Титовы предлагали мне инвестиции в виде двухсот пятидесяти миллионов рублей. Естественно, не просто так, а взамен на право открыть лавки, которые будут продавать мои артефакты не только в столице, а по всей Российской Империи. И прибыль с них будет идти в пять карманов — каждому присутствующему по доле соответственно вкладу.

Отдельно было расписано, что Титов предоставит мне чародеев, которых я лично обучу артефакторике, а уже потом они поедут открывать свои лавки. Помимо этого, часть средств из инвестиций будет потрачена на производство станков, позволяющих клепать заготовки артефактов. Нашлись на страницах и места, где возьмутся за наш заказ, и прогнозируемый срок поставок, и количество оборудования в год.

Если отбросить подробности, мой годовой доход, как владельца пятидесяти процентов всей компании, составит до трехсот миллионов рублей за двенадцать месяцев. Был расписан и набор необходимых товаров, которые обязательно должны производить станки, чтобы простолюдины могли себе позволить их покупать, формируя основную прибыль компании.

Выход на указанные цифры — пять лет.

— Это очень щедрое предложение, Давид Савельевич, — произнес я, закрывая папку и протягивая ее Титову. — Мне нужно подумать.

— Разумеется, такие предложения нельзя принимать, не взвесив все. Заберете документы с собой, Иван Владимирович, — кивнул он. — А пока что, господа, предлагаю немного отдохнуть за партией.

По его знаку слуга вынул новенькую упаковку карт и быстро организовал стол для игры в покер.

— Так как вы у нас в первый раз, Иван Владимирович, — произнес Сергей Юрьевич, давая знак слуге повторить напиток, — объясню: игра идет на деньги, но делать большие ставки не принято. Максимум за одну партию — тысяча рублей, просто ради того, чтобы подстегнуть азарт. Вы же не откажетесь?

Азартные игры я не особо жаловал, но почему бы и не сыграть? Предложение мне сделано, уходить просто так тоже нельзя, а наблюдать за чужой партией попросту скучно.

— Не откажусь. Раздавайте.

Выигрывать все партии подряд я не планировал, так что к концу вечера остался при своих. А вот Попов проиграл всю принесенную с собой наличность. Больше всех при этом выиграл хозяин дома — не потому, что ему поддавались или карты были крапленые. Просто он не терял голову и играл осторожно, идя до конца только в том случае, если был уверен в исходе. Чем в очередной раз подтвердил, что умеет держать себя в руках и мыслить, прежде чем действовать.

— Надеюсь, мы с вами еще не раз увидимся, Иван Владимирович, — произнес Титов, провожая меня до машины. — Могу сказать, что вы станете отличным дополнением к нашему дружескому кружку.

— Не вижу повода отказываться, Давид Савельевич, — кивнул я, пожимая его руку на прощание. — Так что до встречи.

— Удачной дороги, Иван Владимирович, — ответил Титов и лично открыл мне дверь «Коршуна».

Знак большого уважения и расположения.

— Домой, ваше благородие? — уточнил Демин, сидящий за рулем.

— Домой, Даниил Игнатович, — ответил я, снова раскрывая папку с презентацией Титова.

Конечно, никто бы не стал предлагать мне такие деньги, если бы не верил в успех предприятия. Помимо артефактов и обучения Ждановой под контролем Романовых, тут еще и исцеление Лермонтова сыграло едва ли не решающую роль.

Было приятно осознавать, что репутация начала работать на меня. Особенно удовольствие мне приносила мысль, что дело — созидательное. Это не наемничество, как у Службы Имперской Безопасности, не охота за кровавыми магами.