В покоях крутилось больше тридцати человек, каждый из которых занимался своим делом. Работа кипела.

— Вот это красное, ваше высочество, — произнесла горничная, подавая госпоже очередное платье.

Варвара Викторовна несколько секунд рассматривала предложенный вариант. Заметив сомнения на ее лице, один из придворных слуг тут же склонился к ее уху.

— Ваше высочество, — произнес он едва слышным шепотом, — у нас к этому платью найдется потрясающий комплект украшений. И венец, ваше высочество, из сокровищницы как будто создан для этого момента.

По его знаку помощник приподнял крышку ларца, демонстрируя украшение. Лавровый венок, исполненный из золота, как раз подходил по размеру. Он сразу навевал мысли о Третьем Риме, а в комплекте с платьем и вовсе превращал девушку минимум в императрицу.

Ту, которая совсем скоро ей действительно станет.

— Давайте попробуем, — улыбнулась великая княжна.

Через полчаса стараний Варвара Викторовна покрутилась перед зеркалом. Вышитые на плечах цветы придавали легкий флер женственности довольно строгому платью.

— Почти идеально, — прокомментировала она.

Слуга, ожидавший разрешения, водрузил на ее голову венец. И на губах великой княжны заиграла улыбка.

— Вот теперь — идеально, — наслаждаясь собственным образом, произнесла будущая наследница престола.

— Ваше высочество, вы сразите всех на этом балу!

— Вы прекрасны, ваше высочество!

Восхваления и лесть, льющиеся на голову Варвары Викторовны, она пропускала мимо ушей. Выросшая в Кремле, она прекрасно знала им цену, а потому ориентировалась на собственный вкус.

И то, что она видела в отражении, ей нравилось.

Она откроет первый бал, и это будет настоящий праздник жизни. То, чего людям так не хватало все это время затянувшегося траура.

— Хорошо, я буду в этом, — объявила свою волю великая княжна. — А теперь — наряд для коронации!

И слуги заметались вновь, готовя свою госпожу.

Тренировочный полигон Службы Имперской Безопасности. Иван Владимирович Моров.

— Посмотрите, Иван Владимирович, — произнесла капитан, прежде чем сформировать печать в воздухе. — Я не понимаю, где ошибка.

Начавшая осваивать магический взор Антонина Владиславовна даже губу закусила, складывая линии в нужный рисунок. Теперь, когда она могла, если сильно сосредоточиться, видеть магию, наше обучение пошло значительно быстрее.

Нынешняя печать служила для диагностики повреждений, и хотя и относилось к школе целительства, но чаще использовалась палачами, чтобы не замучить жертву до смерти. По крайней мере, так было в моем мире, и я уверен, что и в этом Служба Имперской Безопасности станет применять его именно так.

— Остановитесь, — велел я, и Жданова прекратила построение печати.

Будущее заклинание висело в воздухе перед нами. Я создал небольшой пучок магии и с его помощью указал на две слишком тонкие линии в структуре.

— Вот здесь будет проходить большое количество силы, Антонина Владиславовна, — принялся пояснять я. — Вспомните зависимость. Многозадачные печати требуется напитывать не так, как одного действия. Ваша структура разрушается после того, как первый раз пропускает через себя магический поток.

Капитан кивнула, все еще удерживая печать.

— Тогда мне нужно сделать их толще? — предположила она.

— Нет, — покачал головой я. — Вам нужно создать в этом месте трос из магических нитей и переплести их между собой. Смотрите на мой вариант, я покажу медленно.

Новая печать стала проявляться рядом. До конца ее создавать смысла не было, так что и без того замедленный процесс остановился за шаг до того, что показала мне ученица. И Жданова, продолжая удерживать свои незавершенные чары, внимательно наблюдала за тем, как я формировал нужную печать.

— Этот метод потребуется во многих многозадачных воздействиях, — произнес я. — Нам с вами сейчас требуется провести полное сканирование цели. В саму печать уже заложено, как проводить диагностику. Но у нас есть необходимость не просто провести проверку, но и получить обратно удобоваримые данные, — тут я постучал себя по лбу пальцем. — Так как образования медицинского у чародея может не быть, печать составлена таким образом, чтобы вложить именно понимание на обратном пути.

— Это разве не ментальная магия? — удивилась Антонина Владиславовна. — Это же самое настоящее влияние на разум, Иван Владимирович.