Рядом со мной ехал заранее положенный ларец из красного дерева с серебряными накладками. Явиться на бал будущей наследницы престола без подарка было бы серьезной ошибкой. Конечно, презенты будут давать все, однако я постарался сделать так, чтобы именно мой поразил всех гостей.

Ведь если хочешь быть самым лучшим артефактором, следует соответствовать. Конечно, реакция великой княжны тоже важна, но гораздо важнее — другие благородные гости. Правящий род и без того прекрасно знает, что равных мне нет. А до дуэли со Щелковым еще три дня.

Мне уже донесли, что на исход нашей дуэли начал раскручиваться самый настоящий тотализатор. И что интересно, коэффициенты были приятными. В меня еще не так многие верили, а потому Венедикт Кириллович поставил два миллиона моих рублей под своим именем. И еще пять своих, конечно, но на его долю я не претендую.

Пока мы ехали, я рассматривал город. Столица постепенно украшалась к предстоящей коронации нового императора, сотрудники коммунальных служб торопились привести Москву в порядок, развешивали гирлянды и флаги Российской Империи.

С экранов рекламных щитов на дорогу смотрели высшие чиновники, восхваляющие Виктора Константиновича на все лады. Подготовить народ к осознанию, что новый император знает, что делает, требовало времени. И грамотные специалисты вовсю старались, отрабатывая бюджет и зарабатывая премию.

В кармане завибрировал телефон, я достал аппарат. Сообщение от банка гласило, что мне расширили кредитный лимит. Количество средств на моем счету росло, как снежный ком, и банковские клерки стремились наложить на них свою жадную лапу, то и дело предлагая очередные предложения.

Особенно много предложений посыпалось после того, как я нанял дружину и закупил им амуницию. Достать оружие и броню, только что сошедшую с конвейера, оказалось весьма просто — один звонок Лермонтову решил вопрос. А двенадцать миллионов, отправленных на нужный счет, позволили получить покупку уже через шесть часов.

Пока что у меня было не так много людей в дружине, но покупал я наперед. Мой особняк вместит в себя еще немало жителей. А кроме того, имелось еще здание напротив лавки и сама лавка, в которой тоже можно жить. Так что до сотни людей обеспечить нужно всем, да и в случае столкновения придется обновлять снаряжение. Одних только патронов у меня закуплено на маленькую победоносную армию. И они расходуются даже сейчас, пока дружина проводит тренировки.

Наконец, впереди показался Кремль. Лампы, расположенные на Красной площади, били своими лучами в его стены, сверкали на крышах. Перед ним уже были расставлены столы для простолюдинов, которых будут угощать всю ночь за счет казны, суетились бесчисленные полицейские, в отдалении дежурил спецназ — охраны тут будет очень много. Проводили последние приготовления актеры и музыканты, готовящиеся развлекать простой народ.

Мы въехали в распахнутые ворота, и «Коршун» свернул на парковку для благородных гостей. Сопровождающие меня внедорожники с нанесенными на капоты и двери гербами рода Моровых откатились в сторону, где уже кучковались другие охранники дворян.

— Прибыли, Иван Владимирович, — сообщил Даниил Игнатович.

Двое слуг правящего рода уже приблизились к нам. Один из них открыл мне дверь, второй замер, ожидая, когда я передам подарок для великой княжны. Когда я прихватил за собой шкатулку, он потянул руки, но я покачал головой.

— Лично вручу, — объявил я.

Слуга глянул на коллегу, и тот подтвердил:

— У Ивана Владимировича есть такое право, — объяснил он явно младшему в иерархии. — Позвольте проводить вас, ваше благородие.

Кивнув, я последовал за ним, опираясь при ходьбе на трость. Корпус, отведенный под сегодняшний праздник, естественно, не относился к рабочим. Часть личных палат великокняжеского рода Константиновичей выделили. Здесь имелся свой вход, через который валом шли благородные гости, показывая на крыльце приглашения, заверенные рукой Варвары Викторовны.

Пока мы шли к крыльцу, расположенному в каких-то двадцати метрах от парковки, выделенной для сегодняшних гостей, я успел подумать, что великая княгиня и будущая императрица сама могла бы дать бал, но уступила право дочери. Виктор Константинович таким образом подчеркивал место будущей наследницы престола.

Я прошел по ступенькам, и слуга с поклоном оставил меня. Ему встречать новых гостей, а меня перехватил новый придворный.

— Прошу за мной, Иван Владимирович, — произнес он, склоняя голову, но не сгибая спины. — Вы как раз вовремя, ее высочество сейчас выйдет к гостям.

Как хозяйка вечера Варвара Викторовна могла бы лично встречать благородных людей. Но этот гостеприимный жест сделал бы ее равной тем, кто пришел на ее бал. А так, явившись в блеске, когда все уже собрались, ее высочество подчеркивает свое положение.