И им хорошо — меньше возни, знай себе, заряжай амулет-другой — и мне прибыль. Отбивать клиентуру еще и у докторов — это чересчур. У меня и без того врагов достаточно.

Одни Щелковы чего стоят. Не побоялись даже союзный род под нож пустить, лишь бы часть рынка удержать. И ведь Рябовы не отделались опалой, о которой думали. Виктор Константинович нарыл компромат на них и прижал к ногтю, ударив по самому больному — по кошельку.

Дверь в ванную резко распахнулась, я повернул голову и уже собирался заговорить, но…

Обнаженная Елизавета Михайловна переступила порог и, оказавшись рядом со мной, схватила меня за ремень.

— Иван Владимирович, — прошептала она, едва не касаясь своими губами моих. — Это просто чудо!.. Я просто не смогла удержаться!

Я положил руки ей на плечи.

Так просто сдаваться я не собирался. Конечно, можно было выстроить отношения, при которых благородная вдова станет помогать мне прочищать мозги от излишнего давления гормонов. Будь я на самом деле таким мальчишкой, каким выгляжу, я бы прямо сейчас завалил Кантемирову животом на стол и показал ей… Но я не мальчишка.

— Я рад, что вы оценили мой труд настолько высоко, Елизавета Михайловна, — произнес я, накладывая на разгоряченную гостью чары успокоения. — Однако вам все же следует одеться. Мы с вами не закончили разговор.

Кантемирова тряхнула головой, рассыпав волосы по плечам, и улыбнулась.

— Что же, Иван Владимирович, а вы куда более стойкий, чем я считала, — призналась помолодевшая женщина. — Но я правда вам безмерно благодарна, и даже без омоложения… Вы мне понравились.

— Я тоже нахожу вас очень привлекательной, Елизавета Михайловна, — ответил я. — Но вам лучше одеться.

Мести за отказ я не опасался. Кантемирова и не подумает на меня обижаться. Если я действительно ей понравился, для нее это станет вызовом — затащить меня к себе в постель. А если это лишь часть какой-то интриги, то повлиять на нее я никоим образом не могу.

Вышла она из моего дома только через час. Пока оделась и привела себя в порядок, пока мы проговорили все вопросы, которые касались омоложения. Так что в машину я сел, когда времени до назначенной дуэли оставалось уже впритык.

Сергей Юрьевич прислал мне напоминание, деликатно не став указывать, чтобы я не забыл о встрече в дворянском собрании. Он ведь прекрасно знал Кантемирову и наверняка догадывался, что та попытается меня соблазнить. Он же ее ко мне и привел.

— Все в порядке, Иван Владимирович? — уточнил сидящий за рулем «Коршуна» водитель из дежурной десятки дружинников.

— В полном, Алексей, поехали, — распорядился я.

Понемногу, а жизнь налаживается. И я не жалуюсь на отсутствие нападений. Дружина продолжает расти, Солнцевы стараются запустить свой завод по предоставленным мной чертежам. Лавка, правда, до сих пор без продавца, но тут уж ничего не поделаешь — нет у меня человека, которого можно туда определить.

Сегодняшняя дуэль завершит целую веху в истории Российской Империи. Те зачарования, что были доступны лишь древним чародеям и считались у современников великими артефактами, сегодня превратятся в обыденность.

Ведь я создам один из них прямо на глазах тех благородных людей, кто придет посмотреть на крах Щелкова.

Великий князь Иван Борисович вошел в зал, где все уже было готово для начала дуэли. Дворяне поприветствовали его высочество поклонами, но без особого подобострастия.

С этим Романовым я еще не пересекался. Знал, что он возглавляет младшую семью правящего рода, но на этом все. Полагаю, как и большинство жителей Российской Империи, я понятия не имел, кто и за что там в этом роду отвечает, помимо императора и его наследницы.

— Артур Геннадьевич, Иван Владимирович, — обратился к нам Сергей Юрьевич.

Лермонтов жестом попросил нас занять места у лабораторных столов, на которых были сложены ингредиенты и куча ювелирных украшений не самого лучшего качества. Ведь сегодня без разницы, над чем мы будем работать, главное — зачарование.

— По условиям жеребьевки, — объявил Сергей Юрьевич для собравшихся и великого князя, — артефакт, который предстоит сделать — защита от стихии огня.

Щелков, оказавшийся высоким и худым пятидесятилетним мужчиной заметно расслабился. На миг меня даже посетила мысль, что он поверил в свой возможный выигрыш. Впрочем, пусть заблуждается, как ему угодно.

— У вас есть время до тех пор, пока кто-либо из вас не закончит, — объявил Лермонтов. — По условиям дуэли изготовленные артефакты останутся в качестве доказательства результатов в столичном дворянском собрании. Артефакт победителя будет выставлен с соответствующей гравировкой в главном зале. По моему сигналу, господа, приступайте.

И он махнул платком.

Спешить было некуда, так что я первым делом вытряхнул из коробки предоставленные украшения. Повторять свою задумку с запонками мне не хотелось. Достаточно и того, что многие и так видели на приеме у Герасимовых, что я использую именно их для защиты от стихий.