Чаепитие.

Перезаключив контракт с Деминым, я зарылся в документы. Память Ивана Владимировича даже не содержала информации по этому вопросу. Так не делали слишком давно.

Однако все же традиция имелась, пусть и была довольно непопулярной в это время.

Несмотря на то, что я прекрасно знал, что меня будут пытаться вывести на помолвку, отказываться я не стал. Во-первых, мне было интересно, как все будет происходить. Во-вторых, Большакова произвела на меня самое положительное впечатление, и я был не против пообщаться еще раз в, скажем так, неформальной обстановке.

Да, Даниил Игнатович предупредил, что, скорее всего, мне представят какую-то другую девушку, но я в это не особо верил. Слухи о том, что Моров заехал на чай к Большаковым, определенно разлетятся по благородному обществу, однако это не обязывает ни меня, ни самих Большаковых заключать соглашение.

Потому собирался я недолго. Чаепитие — не прием, и подарок не требуется. Однако приходить с пустыми руками я не намеревался. В конце концов, славу артефактора можно и нужно поддерживать.

А что может быть полезно для девушки, которая увлечена магией?

Свой выбор я остановил на небольшом браслете из белого золота с двенадцатью креплениями под камни. В шкатулку к нему я уложил несколько драгоценных камней и пару карточек с нарисованными схемами печатей разных школ. Ничего сложного или сверхъестественного, но выбор у хозяйки браслета появится. Кристина Гордеевна сделает артефакт сама, а уж какого он получится качества — зависит только от нее.

Мной овладел некоторый азарт. После слов Демина, честно говоря, захотелось показать, что оценка моего статуса не совсем правильная. А потому я подобрал для Гордея Егоровича отдельный презент.

Ремешок для часов с нанесенными на него защитными заклинаниями — каждое на один раз, но их было около сотни в сумме, и в целом этого было бы достаточно, чтобы в очередной войне родов отбиться от угрозы. Во всяком случае со стороны магии.

Вооружившись подарками, я сел на заднее сидение «Коршуна». Дежурный водитель кивнул мне, и автомобиль тронулся с места.

Агентурная сеть, внезапно появившаяся в моем распоряжении, ничего для меня не меняла. Собрать слухи с ее помощью было можно, но отдавать какие-либо приказы не получится. Во-первых, мне лично контактировать со шпионами было просто нельзя. Во-вторых, на самом деле это было не так уж важно.

Вряд ли кто-то из бывших подчиненных Демина мог стать свидетелем признания некоего благородного лица, что он проклинал Панфилова. А найти такого специалиста мне было куда интереснее, чем слушать, что обо мне болтают в свете.

Пока мы ехали до особняка Большаковых, зазвонил телефон.

— Здравствуйте, Анатолий Никодимович, — поздоровался я с главой рода Герасимовых, ответив на вызов.

— Добрый день, Иван Владимирович, — произнес он. — Надеюсь, я вас не слишком отвлекаю?

— Нет, я в дороге и вполне могу говорить.

— В таком случае я хотел бы обратиться к вам за помощью, Иван Владимирович, — произнес собеседник.

— Что-то случилось?

— Я немного в курсе ситуации с Германом Мстиславовичем, — пояснил тот. — И мне донесли, что есть еще несколько случаев, подобных случившемуся с Панфиловым. Все люди, о которых я говорю, достаточно высоко стоят в иерархии военного ведомства. Если вы не возражаете, я бы хотел переговорить с вами лично.

Я вздохнул.

Сплетни распускаются стремительно. Я только успел вылечить Панфилова, а уже все вокруг знают об этом. Впрочем, ничего удивительного, для того я и передавал сведения о печати Антонине Владиславовне, чтобы люди, облеченные властью, проверили все возможные совпадения.

И, конечно, Герасимов оказался вовлечен в процесс — он в шаге от того, чтобы сесть в одно из кресел Генерального штаба Российской Империи. Кому, как не ему, быть в курсе дел внутри родного ведомства?

— Я буду у вас сегодня в семнадцать часов, Анатолий Никодимович, — произнес я. — Если вы не возражаете.

— Буду ждать, Иван Владимирович, — подтвердил Герасимов.

Вот так, по капле собирая информацию о жертвах, я могу сузить круг подозреваемых. Информацию мне принесут другие люди, мне остается только делать то, что у меня получается лучше всего.

Творить волшебство.

«Коршун» вкатился на территорию особняка Большаковых. Две машины сопровождения заехали вместе с нами. Но если дружина осталась внутри автомобилей, мне помогли открыть дверь и выбраться наружу.

— Добро пожаловать, Иван Владимирович, — с поклоном произнес слуга лет тридцати.

В нем угадывалась военная выправка, которую мужчина не пытался скрывать. Его взгляд оббежал меня, отмечая лишь трость. Значит, магического взора у него не было, хотя одаренным слуга все-таки был — три узла, развитых до предела.