— Внимание, отряд, — наконец, отдал я приказ, который так ждали от меня Ольга и Анжелика. — В девочку не целиться. Но медведя продолжайте держать на мушке.

Сам же я поставил свой «КордУс» на предохранитель и, убрав от него руки, шагнул навстречу девочке.

— Не надо, — почти безэмоционально попросила девочка. — Амай никому не навредит, если его не обижать. Он добрый. Не стреляйте в него, пожалуйста.

Медведь же на направленные на него автоматы не реагировал никак. Будто в него не целились восемь стрелков и два орудия «БМП-3».

— Амай? — медленно приближаясь к девочке, спросил я. — Ты его так называешь?

— На моём языке это означает — медведь, — с улыбкой ответила та.

— Что ж, ему подходит такое имя, — мне оставалось пять шагов до неё. — А меня Максим зовут. А тебя?

— Эрдэни, — ответила она, бесстрашно наблюдая за тем, как я приближаюсь к ней.

— Красивое имя, — я остановился на расстоянии трёх шагов. Хоть автомат я и убрал, но на всякий случай энерго-щупальца держал наготове. — А Эрдэни тоже как-то переводится с твоего языка?

— Да, — с улыбкой ответила девочка. — Эрдэни означает — сокровище.

— Что ж, сокровище ты наше, — я дружелюбно подмигнул девочке, а затем сделал ещё шаг и присел на одно колено. Таким образом мы стали с ней почти одного роста. — А ты не хочешь рассказать, как ты здесь оказалась?

— Я много всего могу рассказать, — Эрдэни тоже сделала шаг и протянула мне руку. — Привет, Максим. Рада познакомиться.

— Привет, Эрдэни, — пожал я её маленькую ладошку. — Я тоже очень рад знакомству. Вижу, ты нас не боишься.

— Нет, — она нагнула голову в сторону, чтобы посмотреть на моих товарищей. — Вы же русские солдаты, — она прикоснулась к моему шеврону с российским флагом. — А папа рассказывал, что русские солдаты детей не обижают.

— Это верно, — кивнул я, а затем бросил взгляд на медведя, который подозрительно косился на нашего Пушистика. Впрочем, волк тоже не сводил с него взгляда. — А Амай и вправду добрый?

— Он медведь, — рассмеялась Эрдэни. — Он добрый до поры до времени.

— Что ж, это очень по-медвежьему. А он тебя слушается? — решил я выяснить, пожалуй, самое важное.

— Да, — ответила девочка. — Вы не поверите, но я нашла его вот таким малышом, — она руками показала, каким маленьким когда-то был Амай. — И в результате он вырос вон какой.

— Почему не поверю? — усмехнулся я. — Поверю, — и показал рукой на нашего волка. — Мы тоже нашли Пушистика совсем крошечным. И он тоже добрый, как ты говоришь, до поры до времени.

— Красивый волчонок, — внимательно посмотрела Эрдэни на Пушистика и шагнула в его сторону. А тот, к удивлению «Ведьмы», подался навстречу к девочке. — По его глазам видно, что он добрый.

Медведь в этот момент будто стал серьёзнее. Он очень внимательно следил за Эрдэни, пока та подходила к Пушистику. И даже оскалился и сделал пару шагов вперёд.

Когда девочка подошла к волку, тот прилёг перед ней, позволяя той погладить его голову. И Амай всё это время хищным взглядом наблюдал за происходящим.

— Всё хорошо, Амай, — повернулась Эрдэни к своему медведю. — Пушистик — друг. Можешь тоже познакомиться с ним.

После этих слов Пушистик просящими глазами посмотрел на Ольгу и, получив одобрительный кивок от неё, поднялся на лапы и, не торопясь, направился к медведю. Тот последовал ему навстречу. А уже через полминуты те обнюхивали друг друга.

Наблюдать за двумя здоровенными хищниками, которые в естественной среде едва ли могли бы стать друзьями, было, мягко сказать, тревожно. Я опасался, что те в итоге не поладят. А при таком раскладе они могли даже начать сражаться, невзирая на команды своих хозяек.

Но моим опасениям сбыться было не суждено. В какой-то момент Амай облизнул морду Пушистика, а тот сделал подобное в ответ. Будто таким образом хищники обозначили, что они теперь друзья.

Но, невзирая на добродушное поведение медведя, я помнил рассказ Разводного про него. И потому прямо спросил девочку:

— Скажи мне, Эрдэни, твой Амай Потапыч точно не станет на нас нападать? Скажу честно, мы кое-что знаем про него, — про то, как медведь загрыз несколько американских отрядов и заставил пуститься в бегство группу Рамбо, я не стал уточнять.

— Не станет, — с улыбкой сообщила девочка. — Он хороших людей не трогает.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Тогда по рукам, — протянул я ей руку ещё раз.

— По рукам, — протянула Эрдэни свою ручку в ответ.

* * *