Не знаю почему, но тела виверн разлагаются очень быстро. Да и будучи живыми твари пахнут отнюдь не розами — словно кто-то устроил в болоте полевой сортир. По этой же причине мясо виверн совершенно непригодно в пищу.

— Демоны и альвы впридачу! Это точно? — мой палец уперся в точку на помятой и частично порванной карте, которую удалось найти среди обломков рубки. Точку, которая была нашим примерным местоположением.

— Плюс-минус пятьдесят километров в ту или иную сторону, — «обрадовал» меня почтенный Венг Зотар. Тот самый боцман «Буревестника», что принес новость о падении.

Поправив повязку, на которой болталась его правая рука, заключенная в наспех сделанный лубок, он поморщился от боли.

— Почему мы оказались так далеко на севере, почти у Великой топи? — ровно спросил я.

Боги и демоны! Да нам добрую треть Вольной марки придется пересечь, чтобы добраться до точки назначения!

Стоп! Не время для паники. Ей вообще лучше не выделять время. Особенно когда от тебя зависят жизни других людей.

— Ночью был сильный южный ветер, вот нас немного и снесло, — как само собой разумеющееся, пояснил боцман.

Моя щека непроизвольно дернулась. Если это немного, то что же в представлении воздушников много? Сердце Великого леса? Тогда нам действительно стоит радоваться, что нас лишь «немного» снесло на север.

Ладно, несмотря на расстояние, план остается неизменным — добраться до Степного Стража. А больше и идти-то некуда. Вольная марка — это тебе не Коронные земли или герцогство империи, и даже не вечно беспокойные Спорные земли и пограничье. На этой отравленной земле нет места крестьянским хозяйствам и мелким поселениям, разве что ближе к горам есть похожие на маленькие крепости шахтерские городки. Но они, насколько мне известно, сосредоточены на юге, в окрестностях Приюта Рыцаря. А север, с его близостью к Великой топи, слишком опасен даже по меркам опасных Пепельных земель.

Насколько мне известно, вся жизнь Вольной марки сосредоточена возле четырех крупных городов-крепостей: Серый Берег, Два Моста, Степной Страж и Приют Рыцаря. Три из них расположены возле Сухой реки — огромного каньона, что отделяет Вольную марку от остальных Пепельных земель. И только Степной Страж находится на севере. Хотя, не столько на севере, сколько в центре Вольной марки. Он же считается неофициальной столицей.

Есть еще два небольших порта на берегу Пресного моря. Но и они ближе к югу.

— Принято, — вздохнул я, аккуратно складывая карту в портсигар, подаренный первым принцем. Все равно я не курю, а карта нам еще пригодится. — Продолжайте собирать припасы и обустраивать временный лагерь.

Боцман машинально дернулся, пытаясь отдать салют, и вновь скривился от боли, поздно вспомнив про сломанную руку.

Из офицеров «Буревестника» никто не уцелел. Да и из трех десятков членов экипажа выжило меньше половины, большинство погибло еще во время боя. И почтенный Венг Зотар среди выживших самый старший, как по званию, так и по возрасту. Несмотря на это, мои притязания на главенство он принял спокойно и подозрительно быстро. Я бы сказал со скрытым облегчением. Прекрасно его понимаю — хорошо, когда есть человек, на которого можно свалить всю ответственность. Плохо, если этот человек ты сам, и речь идет не о чем-то хлопотном, но приятном — параде или награждении.

Но мне не привыкать.

Оставив ряд наспех поставленных навесов из обрывков обшивки, я направился к импровизированной стоянке големов. С помощью уцелевшего «Стилета» мы извлекли из-под обломков два оставшихся голема. Взяв себе в помощь пришедшего в себя младшего механика «Буревестника», а также припахав Дэю и Константина, Ланилла принялась за любимое дело сборки-разборки.

Надо признать, это дало результат. Голема Дэи она в два счета поставила на ноги в полном смысле этого слова. Проблема оказалась не в сбое рунных цепочек, а в перебитой трубе паропровода. Легкая замена не заняла много времени, и голем вернул подвижность, увеличив силу отряда до двух машин. Но сейчас он служил чем-то вроде крана — удерживая один из мехов в вертикальном положении.

— Чем обрадуешь? — спросил я, усаживаясь на какой-то ящик, спасенный из разрушенного грузового отсека. День выдался, мягко говоря, дерьмовым. Хуже того, он и не думал заканчиваться, и я порядком вымотался.

— Последнего голема придется бросить, — вздохнула Ланилла, небрежно вытирая грязные руки не менее грязной ветошью. — Там трещина в котле, видимо изначально был легкий брак, в полевых условиях ее не заделать. Удалось слить часть ихора, но это все, чем четвертый может нам помочь.

— Значит, третий рабочий? — вычленил я из ее доклада главное.

— Более или менее. Двигаться способен, а вот воевать на нем я бы не советовала. Сбоит часть рунных цепочек из-за чего движения выходят замедленными, вялыми. Да и связь с рунной глефой почему-то отсутствует.

— Кстати, что насчет рунных глеф?

— Нашли. Достали. Целые, — коротко сообщила она, небрежно кивнув на охраняющего лагерь Сагара, сменившего меня в кабине рабочего «Стилета».

От моего взгляда как-то ускользнуло, что вместо моей пародии на дубинку он теперь сжимает в руках толстое древко нормального оружия.