– Неужели?

– Говорю тебе. Ничего подобного раньше не регистрировалось.

Глаза старого эксперта блестели, как у мальчишки.

– Может, было, - неуверенно сказал Паллас.
– Просто не обратили внимания?

– Нет, не было, - категорически заявил Донлер.
– Совершенно новая технология. Уникальная технология. Мы посмотрели записи камер наблюдения.

– Что-то интересное?

– Даже не будет одного полного кадра, - пожаловался эксперт.
– На все грабителю потребовалось всего одна двухсотая секунды! Он зашел, вскрыл сейф, забрал деньги и вышел. И все за двухсотую секунды. Даже меньше. Представляешь?!

– Нет, не представляю, - признался полковник.

– Вот и я не представляю. Но видишь? Факты говорят сами за себя.

– Его видно на записи?

– Нет, конечно. Только смазанная тень у сейфа. Видимо он там долго оставался на одном месте.

– У меня есть еще одна такая запись, - сказал Ханкел присаживаясь.

– Знаю. Я ее уже видел.

– А как он так быстро открыл сейф?
– спросил капитан.

– Кажется, просто ударил по крышке. И все.

– И все? Чем это он ударил?

– Похоже, что рукой... мы не нашли никаких следов инструмента или взрывчатого вещества.

– Ударил рукой?!
– не поверил капитан.
– Стальную дверь разбил рукой, как детскую игрушку?

– Почему стальную? Титановую.

– Вот на такие вот куски?!
– капитан взял со стола один из кусков двери.

Он был четыре сантиметра толщиной и прилично оттягивал руку.

– Пора в отставку, - сделал вывод полковник.
– Что-то мне все труднее и труднее привыкать к этим инопланетным штучкам. Донлер, объясни, как такое может быть?

– Импульс силы равен изменению количества движения. Этому еще в школе учат, кажется. Ведь так?

Капитан кивнул два раза подряд. Полковник свои познания умело скрывал, только глядел исподлобья на Донлера.

– Вот. А количество движения тела определяется как произведение его массы на его скорость.

– Как вы сказали?
– переспросил Паллас.

– Не важно, - ответил седовласый эксперт.
– Ваш грабитель каким-то образом очень быстро перемещается в пространстве.

– Ну, это мы уже заметили.

– А, следовательно, в таком состоянии он обладает огромным импульсом силы. Ведь количество движения определяется произведением собственной массой тела на его скорость. А влетел он сюда, скажу я вам, на приличной скорости.

– Ну да... ну да, - закивал Паллас, наморщив лоб.
– Я именно так и думал.

– Вот видишь Ханкел, молодой человек все понял, - похвалил Донлер. Это не так уж трудно.

Полковник скривился и отмахнулся от коллеги.

– Свидетели были?
– спросил он.

– Ханкел!
– подошел ближе эксперт.
– Ну, какие в этом случае могут быть свидетели?! Камера ничего не зафиксировала. Человеческий глаз не в состоянии...

– Хорошо, хорошо. Я все понял.

– Во время ограбления здесь находился оператор и трое клиентов, сказал помалкивающий до этого муниципал.
– Хотите ознакомиться с их показаниями?

– Не надо, - махнул рукой полковник.

– Вы только взгляните на это!
– эксперт распалялся все больше и больше.

– Что? Это еще не все?
– застонал полковник и тяжело поднялся.

– Нет, вы только посмотрите!

Донлер подозвал коллег к столу. Там рядом с замысловатыми приборами лежала пачка сотенных купюр с оторванным уголком. Горсть уголков находилась рядом.

– Ну?!
– упер правую руку в бок эксперт.
– Что вы на это скажете?

– Нарушение федерального закона, - сказал капитан.
– Порча денежных знаков федерации. Штраф или два месяца общественных работ.

– Нет!
– разозлился Донлер.

Его белоснежный хвост нервно дернулся из стороны в сторону. Он взял верхнюю испорченную купюру и протянул ее Палласу.

– На, попробуй порвать.

Капитан неохотно взял.

– Ну, давай. Не стесняйся. Они уже все равно испорчены. Никто тебя не будет заставлять два месяца работать.

Паллас попробовал разорвать кредитку пополам. С первого раза ничего не получилось. Пальцы соскальзывали с гладкого пластика. Купюра не поддавалась. Капитан вытер руки о плащ и перегнул купюру несколько раз. Затем снова взял на излом.

Только при таком обращении банкнотный пластик стал немного растягиваться. Рваться же он не собирался вовсе.