Во время своей речи он даже не вспомнил о сбитом штурмовике. Зато потеря пары чужих челноков задела его глубоко за живое.

– Будете грузить в порту контейнеры, вручную и только вспоминать мою доброту, - пообещал Оран.

Ответом ему была гробовая тишина в эфире.

Он замолчал. Находящийся рядом капитан сидел себе, и благоразумно помалкивал. Процесс примирения с неизбежным всегда болезненная процедура. А у боевого армейского майора, в течение десятков лет даже не подозревавшего о существовании слова "нет", она проходила особенно сложно. Рискуя в любой момент вызвать необратимые осложнения. Схватка надежд и реальности оказалась бурной, но не продолжительной. Всего через какую-то минуту Оран взял себя в руки и сделал еще один ход в операции, направившейся почему-то не в ту степь:

– Капитан поднимайте пехоту. Хватит разлеживаться. Пусть зачистят там все, и убираемся отсюда.

– Какие полномочия?
– - спросил капитан и тут же пожалел, что являлся такой любопытной натурой.

– Что значит "какие полномочия"?!
– - с новой силой вспыхнул майор.
– Полномочия такие, как всегда! Найти негодяев и отправить в пекло!

– Я... если... Пленных берем?
– - сделал над собой усилие капитан.

– Нет, не берем, - уже мягче сказал майор, сообразив о чем идет речь.
– - Да, с поселком можно то же сделать все, что угодно. Меня просили не трогать только шахты и находящееся на поверхности оборудование. Все остальное в вашем полном распоряжении.

Больше объяснять ничего не потребовалось. Капитан приступил к выполнению своих обязанностей -- отдаче взводным приказов по радио. Кстати, у него неплохо получалось. Все говорило о том, что вскоре, на его шевроне засверкают очередные треугольнички из нержавейки. И после этого, хамоватому майору придется тщательней фильтровать свои выражения и особенно тон их подачи.

Пехотинцы поднялись и красивой цепью, не прячась и не стесняясь, пошли на поселок.

– Подгоните их, - скомандовал майор, наблюдая из кабины штурмовика, как солдаты вразвалочку спускаются со склонов.
– А то, мы проторчим здесь до вечера.

После соответствующей команды, цепь, смыкающаяся вокруг бывшего поселка горняков, сильно потеряла с эстетической точки зрения. Зато фигурки солдат стали передвигаться гораздо резвее.

Используя в качестве прикрытия, торчащие из земли остатки бетонных конструкций, а где это было возможно и сами постройки, к машинному залу шахтного подъемника, осторожно продвигалась группа людей. Вели группу, знакомые уже нам два разведчика. Следом за ними шел довольно пожилой мужчина, с трудом удерживая обеими руками неплохую, импульсную винтовку. Расстегнутая камуфляжная куртка открывала белоснежную повязку, сквозь которую на правой стороне грудины проступило небольшое, алое пятно.

– Парса, это здесь, еще не много осталось, - шепнул ему один из проводников.
– - Все, как ты говорил, шахта, подъемники. Только бы удалось запустить энергоблок. Думаешь получиться? Похоже, здесь не хозяйничали уже долго.

– Ничего, Мотан смышленый парень, - ответил Парса, тяжело дыша.
– - Если это можно сделать, то он сделает.

Послышался вой приближающегося штурмовика. Им до сих пор не сиделось на месте, и они продолжали барражировать над поселком. Подчеркнуто старательно отрабатывая свое денежное довольствие. Все как по команде бросились в наполовину рухнувший корпус, как выяснилось бывшего склада. Убежище оказалось так себе, одно название. Задранные ветрами кровельные панели предательски демонстрировали практически все, что творилось внутри. Люди попрятались в тень. Штурмовик прошел так низко, что можно было легко прочитать предупреждающую об опасности надпись, находящеюся у его бомбового люка. Если бы нашелся умник знающий язык этих воинственных людей, да к тому же, очертания их символьной таблицы, то предупреждение можно было бы прочесть без труда. К счастью пилот оказался не таким внимательным, и машина прошла мимо.

Парса прислушался. Больше эти кварталы никто осматривать не хотел.

– Давайте быстрее, - поторопил он своих.
– - Нам нужно добраться до шахты раньше, чем они начнут прочесывать поселок.

– Да, здание там то, что надо. Крепкое, - поддержал один из проводников.
– - Долго можно продержаться, не то, что в этой трухе.

– Долго все равно не получится, - сказал Парса, - это же настоящая армия. У них оружия на все случаи и к тому же штурмовики.

Повисла липкая пауза. Заплакала маленькая девочка, лет четырех-пяти. Мама подхватила ребенка на руки и поторопилась за всеми из укрытия. До шахтного подъемника выжившие непрошеные переселенцы добрались без приключений. Когда они оказались перед массивными воротами здания, с северной и западной стороны в поселок уже вошли солдаты. Доказательством этого служили редкие хлопки одиноких выстрелов и свист коротких очередей импульсного оружия. Может, добивали раненых, а может, просто так постреливали, чтобы развеяться? Мужчины тем временем разбросали в располагавшихся перед входом складских ангарах и так, за бетонными остовами рухнувших конструкций, десятка два управляемых ручных гранат.

Парса задержался у входа, подобрал с земли камень и размашисто начертил им на створке ворот простенький знак. Он походил на то, как рисуют дети хвост кометы. На буром от ржавчины металле его творение оказалось довольно заметным и издалека бросалось в глаза.

– На всякий случай, - не вдаваясь в подробности, объяснил он поджидающему его проводнику.

Объяснение, парня вполне устроило. Он не стал вдаваться ни в какие-то там подробности. Парса знал, что делает. Не даром он уже столько лет был у них старшим.

Внутри Мартан все так же возился с управлением энергоблока. Правда, теперь он сидел на корточках уже перед четвертой ячейкой. На трех предыдущих синхронно подрагивали редкие искорки разноцветных индикаторов. Он оторвался от работы, взглянул на вошедшего Парсу и только отрицательно покачал головой на его вопросительный взгляд.

– Нужно закрыто ворота, и заблокировать их привод. Чтобы они больше никогда не открылись нужно что-то сделать вот с этим штоком, - начал отдавать указания Парса.