— Я слышал, ты собралась замуж, — заметил он.

— Quien sabe… — ответила она, глядя ему в глаза. — Может быть…Когда нибудь.

— И как его зовут? — спросил он, позабыв.

— Откуда я знаю? — она усмехнулась.

— Ага: Тотнак! И твой отец…

— Не буду я женой Тотнака! — резко перебила она.

— О! — удивился Ян. — Почему?

— Я хочу быть владычицей Амахи.

— Но в таком случае Уатолок.

— Не смей так говорить! — она в гневе топнула ногой.

— Ну не сердись, — Ян рассмеялся. — Я на твоем месте тоже не был бы в восторге от Уатолока. Но раз ты хочешь стать владычицей Амахи…

— Хочу. Мне Генрих говорил… — она запнулась.

— Генрих? Но ты же не собираешься замуж за Генриха?

Это показалось ему таким забавным, что грохнул раскатистым хохотом, но видя, что Иника отвернулась и уходит, задержав её за руку повторил:

— Ну не сердись, малышка. Что же наговорил Генрих?

— Он сказал, что в стране, откуда вы прибыли, правит великая королева. И она не замужем.

— Ба! — воскликнул Мартен. — Елизавета!

— Так это правда?

— Правда, — подтвердил он, не зная, как объяснить ей разницу в положении Елизаветы и её самой.

— Англия лежит на острове, — начал он. — Она недоступна для врагов…

— Почти как Амаха, — вставила она.

— Ну да, — согласился он и продолжал: — У королевы за спиной целый народ. Народ, который многим ей обязан. У неё мудрые советники и друзья. Ну и…

— А у меня есть ты…И Генрих. А у Генриха теперь есть очень мудрый друг, которого ему подарил ты.

Ян беспокойно покосился на нее.

— Тот иезуит? И он тоже дает тебе советы?

Она сердито отрицательно тряхнула головой.

— Откуда же ты знаешь, что он мудр?

— Так Генрих говорит.

— Генрих осел! — взорвался Ян.

Но Иника никогда в жизни не видела осла и не могла сделать никаких выводов. Потому она вернулась к предыдущей теме.

— Решись ты мне помочь, я сделала бы для Амахи много хорошего, — заявила она.

— Что, например?

— Ох, этого в двух словах не скажешь. Но если ты захочешь…

— Подумаю, — буркнул он. А сам подумал:

“ — Малышка в самом деле изумительна. Будь она парнем, Мудрец имел бы достойного наследника.”

ГЛАВА XI

В тот год “Зефир” и “Ибекс” ещё трижды выходили в море в поисках добычи, и счастье неизменно улыбалось Мартену. Черный флаг раз за разом появлялся на мелководьях Кампече, в Юкатанском проливе и в Карибском море, и испанские корабли и суда, экипажам которых довелось увидать золотой герб корсара, редко возвращались в родные порты. Губернаторы провинций Вера Крус, Табаско, Кампече, Кубы и Ямайки слали панические рапорты вицекоролю, военный флот гонялся за Мартеном, и награда в размере пятидесяти тысяч песо ждала смельчака, который его убьет, или предателя, который выдаст его убежище, а “Зефир” оставался как прежде неуловим, появляясь там, где в этот момент его меньше всего ожидали.

Страх охватил испанских моряков. Суда сбивались в конвои, коррехидоры придавали по несколько боевых кораблей для их охраны, но потери все равно росли. Был даже случай, когда Мартен, заключив союз с французскими корсарами, атаковал между Кубой и Флоридой целый конвой, потопил пять каравелл, насчитывавших в сумме сто восемьдесят орудий, и захватил двенадцать судов, направлявшихся в Европу с ценным грузом.

Во время одного из этих плаваний он сам, без помощи Уайта, взял на абордаж отличный четырехмачтовый парусник “Торо”, построенный явно на какой-то голландской верфи, на что указывал очень длинный, круто поднятый бушприт, отсутствие носовой надстройки и высокая двухьярусная кормовая, занимавшая едва не половину палубы. Парусник был крупный, наверняка не меньше четырехсот лаштов, и скоростью не уступал “Ибексу”. Мартен не стал его топить, предпочел отказаться от иной добычи, чтобы сохранить эту.

Переполнив трюмы, “Ибекс” и “Зефир” возвращались в Амаху и тогда черный флаг с золотой куницей исчезал на пару недель, скрытый от чужих взоров в недоступном устье реки. Мартен плыл в Нагуа, приветствуемый толпами индейцев, раздавал дары, наблюдал за танцами и слушал песнопения в свою честь, совещался с Мудрецом в его дворце и вел долгие беседы с Иникой на террасах, окруженных частоколом, или в лодке на реке.

Временами они уплывали вниз по реке до самой лагуны, чтобы ловить тунцов и марлинов или охотиться на дельфинов.

Ян поражался отваге Иники и её ловкости во владении гарпуном, веслом и парусом. Раз, когда они буксировали к берегу огромную рыбину, их атаковали акулы и едва не перевернули лодку. Мартен уже хотел перерезать лесу и оставить им добычу, но Иника вонзила гарпун промеж глаз одного из чудовищ, угодив в самый мозг, и голубые махос с бурыми галанос бросились на могучее тело хищника и разорвали его на куски, оставив только голову с торчащим в ней гарпуном. Ян сумел вырвать гарпун и убил другого галанос, а Иника поставила парус и стихающий вечерний бриз подогнал лодку вместе с добытой рыбой к берегу.