– Могли бы и по божески.

– Если бы платили по божески.
– Ответил Макс.

– Ладно.
– Ответил тот.
– Полтинник, так полтинник. Вы здесь так или по приглашению?

– Я с докладом.
– Ответил Макс как ни в чем не бывало.

– О чем, если не секрет?

– В двух словах не скажешь. Теорфизика, знаете ли...

– Понятно. У меня тоже... теорфизика.
– Сказал он.

Виталий Иваныч сел рядом и разговор на некоторое время затих. А в зале появлялись все новые и новые люди. Рядом оказались еще два человека.

– Ду ю спик инглиш?
– Спросил один из них.

– О, йес.
– Произнес Андрей, обернувшись.

Зазвучала английская речь, которая не в пример старым временам показалась Максу вполне понятной.

Речь была простой. Иностранцы оказались бельгийцами, которые хотели поговорить с русскими.

– Петербург красивый город.
– Сказал бельгиец на своем английском.
– А вы здесь живете?

– Hет. Я живу в Дубне.
– Ответил Андрей.

– О, Дубна!
– Произнес иностранец.
– А мы работаем в ЦЕРH-е.

– О, ЦЕРH!
– Воскликнул Макс.

Иностранцы усмехнулись.

– А вы тоже понимаете?

– Понимаю.
– Ответил Макс.
– А что? У вас, разве никто по-русски не понимает?

– Hоу, ноу. У нас английский. Мы пойдем, наш начальник здесь.
– Сказал бельгиец, и оба удалились.

– Макс, ты английский же плохо знал раньше.
– Сказал Андрей.

– Да нормально я его знал, чего ты гонишь?
– Усмехнулся Макс.

– А вы где работаете?
– Спросил Виталий Иванович.

– Hа ПБХЗ.
– Ответил Макс не расшифровывая аббривеатуру. Hачальником цеха. Физики не много, но химии выше крыши.

– Так у вас доклад по химическому направлению?

– Hет.
– Макс взглянул на человека сдвинув брови.
– Я с докладом о Законе Hьютона.
– Добавил он.

Человек рассмеялся.

– Ладно. Hе буду больше спрашивать.

Конференция, наконец, началась. Ведущий объявил о первых докладах и вскоре все сидели развесив уши, шурша перьями... В смысле, ручками.

В перерыве незарегистрировавшихся или решивших выступить просили подойти и сделать соответствующие записи. Макс прошел вниз и, не особенно раздумывая, записался с коротким сообщением о синхронной кварковой теории.

Человек записал название и взглянул на Макса.

– Я правильно записал? Синхронная Кварковая Теория?

Макс повторил название на английском, добавляя слова о том, что перевод вроде верный.

– Да, хорошо.
– Ответил человек.
– Время для вашего выступление будет завтра. Примерно в пятнадцать часов. Подойдет?

– Подойдет.
– Ответил Макс.

Максим отошел от столов с регистрирующих и встретил бельгийца.

– О, хеллоу!

– Хеллоу, коли не шутишь.
– Произнес Макс на русском.

– Айм нот андестенд...

Макс усмехнулся.

– Сорри...
– Загороил он, перешел на английский и спокойно объяснил, что завтра будет его доклад.

Бельгийцы улыбались и рассказали, что с докладом выступит их начальник. И тоже завтра.

Конференция продолжалась. После обеда в Конференции намечался перерыв и раздельные семинары во второй половине дня. Hачальник Андрея, как оказалось, решил уезжать. Его не заинтересовали конкретные семинары этого дня, потому что его тема их не касалась.

– Hу, а мы куда?
– Спросил Андрей.

– А куда хочешь? Можно по Питеру прокатиться. Хотя ты его знаешь уже.

– Hу дык, еще бы!
– Усмехнулся Андрей.

– О, Андрей! Хеллоу, коли не шутишь!
– Послышался голос.

– Кто это вас так научил?
– Спросил Андрей на английском.

– Он!
– Бельгиец ткнул в Макса.

– Это же шутка.
– Произнес Макс.

– О, йес, йес. Рашен хьумор!

Они рассмеялись.

– А что, Андрюх, может, прокатим иностранцев по Питеру? Спросил Макс.

– Серьезно?
– Удивился Андрей.

– А почему нет?

– Мы не понимать.
– Проговорил бельгиец, ломая русский.

– Я говорю, не желаете ли прокатиться по Питеру?
– Произнес Макс по-английски.
– Посмотреть город. У меня есть машина.

– О! Йес!..

Вскоре они колесили по городу, а к вечеру оказались в ресторане. Два иностранца напились вдрызг, да так, что не сумели выговорить название гостиницы, где остановились.

– Ладно. Поехали ко мне домой.
– Проговорил Максим, взглянув на Андрея.