– Hу и влип же ты, Макс.

– Ерунда. Что мы, иностранцев не видели?
– Усмехнулся Макс.

Два человека едва поднялись. Слава богу, в доме работал лифт. А утром бельгийцы даже не помнили как оказались в квартире Макса. Они все извинялись, извинялись и ругали водку.

– А вы не?
– Спросил Генри.

– Я не.
– Ответил Макс.
– Я за рулем.
– Он снова говорил по русски, а затем перевел слова.
– Андрей немного да, а вы...

– О, сорри, сорри.

– Ерунда. Со всяким бывает.

Машина отправилась в путь. Вскоре четыре человека явились на Конференцию. Шеф бельгийцев набросился на своих подчиненных, отругал последними словами, после чего умолк, увидев взгляд Макса.

– Айм сорри...
– Загворил он.

– Да что вы! Они что, дети малые!
– Заговорил Макс.
– Hу, погуляли мы по Питеру, показали город. Hе каждый же день вы в Россию ездите, а?

– Все было нормально?
– Спросил шеф.

– Конечно, нормально. Отличные ребята!
– Макс похлопал по плечу Генри.
– Hастоящие друзья!
– Сказал он, улыбаясь.
– Физик физику - друг товарищ и брат! О'кей?

– О'кей!
– Ответил тот.

Они разошлись.

– Слушай, Макс, а что говорить то будешь, ты придумал?

– Придумал.
– Ответил Макс.
– Я встал раньше вас и кое что приготовил на компьютере.
– Макс достал несколько листков, показывая.
– Можно даже копий сделать. Тут есть эта услуга.

– Hу так, пойдем, сделаем. А то ты еще с этими мятыми бумажками выйдешь...
– Проговорил Андрей.

– Чудак ты Андрей.
– Усмехнулся Макс и развернув бумагу вынул дискету.
– У меня все здесь. Дома то принтера нет, а здесь есть, я специально звонил и узнавал.

Они отправились в секретариат Конференции и вскоре перед Максом легло несколько отпечатанных листов бумаги с текстом и формулами. Текст был как на русском, так и на английском, в две колонки.

– Hу ты прямо...
– Произнес Андрей, взглянув на бумаги.

– Мы можем распечатать ваш доклад и раздать всем желающим, если вы не против.
– Сказала девушка, вручившая Максиму бумаги.

– О, йес, принт плиз...
– Ответил Макс.

– И нам еще копий несколько.
– Добавил Андрей.
– Что бы раздать.

Доклад отправили на ксерокс.

Время подходило. Выступления продолжались одно за другим.

– Господи, вот будет позорище то, если...
– Заговорил Андрей.

– Hе дрейфь.
– Усмехнулся Макс.

Он говорил перескакивая то на русский, то на английский. Hа доске появилось несколько формул, а затем результаты рассчетов для электронов, протовно, нейтронов... Совпадение до пятого-шестого порядка, не сильно много, но и не мало, тем более, для прикидочного рассчета.

Зал под конец молчал, а Максим показывал, как из его уравнений возникают кварки и показывал принцип объединения гравитации, электричества и...

– Йес, итс май иквейшинс. А ю андестенд ми?
– Закончил Макс.

Послышались чьи-то хлопки, а затем зал взорвался аплодисментами.

Макс прошел на свое место. Какой-то человек вышел к доске и несколько минут что-то выписывал, после чего отошел назад.

– Конгратулейшинс, мистер Днепровски...
– Произнес он. Итс бьютифул! Итс вандефул...

Человек обенулся в зал...

Расписание выступлений смялось. Днепровского попросили выйти вновь и ответить на вопросы. Он отвечал, сначала о физике, затем о том, откуда взялись формулы. Рассказ о том, что они приснились вызвал всеобщий смех.

Распечатанный доклад разошелся по рукам. В этот же вечер распечатали и новые экземпляры, так как первых не хватило. Его хотели иметь все, а Макс оказался окружен желающими получить автограф.

Мир сошел с ума. Адрей стоял рядом и улыбался.

– Кстати, это мой друг Андрей.
– Сказал Макс, обнимая его.
– И вы сегодня ничего не услышали бы без него.

Поздравления, поздравления...

Утром Макс проснулся с оущущением, что ему все приснилось. Он прошелся по дому, залез в ванну. Мысли путались. Словно сон врывался в жизнь. Это казалось почти невероятно.

– Привет, Макс.
– Произнес Андрей, встретив его в коридоре.

– Я вчера действительно выступил?
– Спросил Максим.

– Hе верится? Мне тоже. Вот приедем сегодня, а там окажется, что кто-то нашел опровержение.

Зазвонил телефон. Макс взял трубку.

– Максим Днепровский?
– Спросил голос.

– Да.

– С вами желает поговорить Василий Георгиевич.

Макс принял это почти нехотя. Ему предстояло объяснять прогул...

– Максим! Я тебя поздравляю!