Вот только мама скептически отнеслась к мечтам дочери. И посоветовала ей идти учиться на художника-оформителя. Достойная профессия. Может работать учителем. Учителя всегда нужны, а дочка сможет реализовать свой талант.

В какой-то момент Алена забросила моделирование одежды, поняв всю тщетность и бесперспективность этого увлечения. А живопись у нее осталась для души. И если модели нарядов сами приходили ей в голову и оставалось только перенести их на бумагу, то с живописью магии не случилось. Собственный почерк Алене так и не удалось нащупать, зато она отлично копировала картины, да так, что местами было тяжело отличить от оригиналов. Особенно ей удавались традиционные пейзажи. Но вот уже несколько лет, как она не подходила к мольберту. Со смертью мамы и появлением в ее жизни Костика места для живописи не осталось. И теперь Алена была безумно рада, что осуществится ее самая заветная мечта – она снова сможет рисовать! Вопреки всему. По сравнению с этим квартиры и загородные особняки – это сущий пустяк. Пусть этим всем занимается Костик на правах будущего мужа. Она ведь все равно ничего в этом не смыслит.

Звонок в дверь прозвучал в тот вечер, когда Алена с Костей собирали чемоданы, чтобы вернуться домой и продолжить подготовку к свадьбе.

Костик беспечно распахнул двери, ожидая увидеть управляющего недвижимостью покойного Вишневского, которому он собирался торжественно объявить о разрыве договора. Он, Константин Гаев, сам сможет прекрасно позаботиться о своем имуществе. Никакие посредники между ним и элитной недвижимостью ему не требуются.

На пороге стоял мужчина средних лет, одетый в легкую рубашку с короткими рукавами, джинсы и мокасины. Мужчина выглядел серьезным и спокойным, но в глазах у него плясали чертики, словно сама мысль о предстоящем разговоре доставляла ему неслыханное удовольствие. Был в нем лоск и особая снисходительность, присущая столичным жителям, когда судьба сводит их с залетными птицами из провинции.

– Я могу видеть Васнецову Алену?

– Вы хотели сказать Елену Викторовну? Вы из «Кэпитал Эстейт»? – деловито поинтересовался Костик, отходя в сторону и приглашая мужчину войти.

Тот усмехнулся одними глазами и сделал шаг в роскошную прихожую, оформленную в классическом стиле. Светлый мраморный пол отражал потолок и множился до бесконечности в зеркальных стенах, отчего создавалось впечатление, будто прихожая квартиры размером с лобби гигантского отеля:

– Можно и так сказать.

– Я Константин, будущий муж Елены Викторовны. Это я вам звонил.

– Нет, звонили вы не мне, – по губам мужчины скользнула улыбка, и он уставился за плечо Костика прямо в глаза Алене, выглянувшей из комнаты. – И я бы хотел переговорить с Еленой Викторовной наедине, если вы не возражаете.

Ей сразу же стало холодно. Внутренний голос вдруг закричал «Беги. Такие люди не приносят хорошихновостей».

А мужчина тем временем ужом скользнул в квартиру и, высказывая хорошее знание планировки, просочился в гостиную, где тут же устроился в широком удобном кресле, стоявшем возле камина (подумать только, в квартирах бывают камины! Алена об этом даже не подозревала). Девушка послушно последовала за ним.

– Возражаю, – голос Костика внезапно сорвался на фальцет. Он вдруг понял, что перед ним вовсе не представитель агентства недвижимости. Подтвердила это и вновь разлившаяся в прихожей трель дверного звонка, а затем и мужчина, зашедший в открытую дверь.

– Константин? – деловито представился он и протянул Костику визитную карточку. – Эдуард из «Кэпитал Эстейт», мы договаривались о встрече.

Растерянный Костик перевел взгляд с Эдуарда на незнакомца, вольготно расположившегося в уже его, Костика, кресле.

– Но позвольте… – начал он, а незнакомец поднял руку, одним жестом заставляя Костика замолчать.

– Вы вполне можете побеседовать с Эдуардом, молодой человек, пока мы поговорим с Еленой Викторовной, – тоном, не предполагающим возражений, распорядился нахал. После чего встал и закрыл дверь в гостиную прямо перед носом остолбеневшего Костика.

– Вот, это вам в качестве презента, – Алена услышала энергичный голос Эдуарда, а также характерный звон «подарка», который тот захватил, чтобы направить переговоры в нужное русло. – Где мы можем расположиться? Я принес с собой все отчеты и подготовил вам предложение…

– Меня не интересует ваше предложение, а вот отчеты я детально проверю! – взбешенным тоном ответил Костик, не решившийся устроить скандал, но оскорбленный до глубины души поведением незнакомца, отдающего распоряжения в его собственном доме. Было нечто такое в скользком человеке, что давало понять – на ссору с ним лучше не нарываться.

А мужчина тем временем перевел смеющийся взгляд на Алену, застывшую столбом возле окна и не знавшую, что сказать.

– Присаживайтесь, – любезно предложил мужчина, как будто это он был настоящим хозяином квартиры, а она, Алена, самозванкой.

Алена пристроилась на краешек дивана и положила руки ладонями вниз на крепко сжатые ноги, став похожей на прилежную ученицу.

– Вы очень похожи на отца, – любезно заметил мужчина.

– Спасибо, – тихим голосом прошептала Алена, внезапно понимая, что чувствует кролик перед раскрытой пастью удава. – Я… я могу вам чем-нибудь помочь?

– Можете, – кивнул мужчина и достал из кармана прозрачный файл, в котором лежали несколько листов бумаги, исписанных размашистым почерком. – Я не уверен, что нотариус вас предупредил, но ваш покойный отец оставил долги.