— Хорошо, что я увидел эту вывеску, — сказал Гарт. — Из меня хлестала кровь, как из недорезанного поросенка, и доктор сказал, что таким ударом можно убить человека.

Другая надпись на входной двери предлагала: «Звоните и входите». Тускло освещенная приемная была заполнена пациентами, которые смирно ожидали своей очереди под холодным взглядом медсестры, восседавшей за столиком возле двери. Она посмотрела на вновь вошедших.

— Да?

— Нам надо увидеть доктора, — объяснил Гарт.

— Доктор очень занят. Вам придется ждать своей очереди.

— Мы пришли сюда не для лечения, — пояснил Брет. — Это касается юридического вопроса.

Она пожала плечами в накрахмаленном халате, выражая суетливую покорность.

— Присаживайтесь, пожалуйста. Я выясню, что можно сделать, когда выйдет очередной пациент.

После томительных пяти минут ожидания их провели в кабинет для консультаций. Доктор — крупный мужчина лет шестидесяти, с понурым лицом — сидел боком за своим столом.

— Чем могу быть вам полезен, джентльмены? — спросил он, не вставая с места.

— Доктор, вы не помните меня? — живо спросил Гарт. — Вы наложили несколько швов на мой глаз в мае прошлого года.

Врач посмотрел на него повнимательнее.

— Постойте, вы пришли сюда в нерабочее время, не так ли?

— Да, совершенно правильно. Дело касалось...

Брет прервал его:

— Пускай доктор вспоминает сам.

Доктор перевел взгляд с одного на другого. Очки с толстыми стеклами делали его карие глаза похожими на подозрительных лягушат.

— У вас были неприятности с глазом, мистер...

— Гарт. Бертон Гарт. Все обошлось, доктор. Мой лечащий врач в Глендейле, а именно Гларк, раза два приходил для осмотра и снял швы...

Доктор тут же прервал его:

— Если проблем нет, мистер Гарт, то извините, меня ждут пациенты.

— Но проблема есть, — заметил Брет. — В определенный момент, двадцать третьего мая прошлого года, было совершено преступление. Гарт утверждает, что заходил в вашу клинику именно в то время.

Доктор снял очки, обнажив свои маленькие, уставшие, старые глаза.

— Вы из полиции?

— Я расследую это дело частным образом. Не могли бы вы проверить время, когда Гарт приходил к вам?

— Разве вы не помните, когда я к вам пришел, доктор? Вы не могли этого забыть. Вся моя рубашка была залита кровью.

— Я вас хорошо помню. Я как раз собирался ложиться спать. Постойте, это было где-то около десяти часов вечера.

— Можете ли вы присягнуть в этом? — спросил Брет.

— Думаю, что да. Да, смогу. Это случилось около десяти.

— А дата?

Доктор поднял кверху ладони своих крупных рук в беспомощном жесте.

— Я не всегда помню даже, какой сегодня день недели. Но можно проверить по моим записям. — Повысив голос, он позвал: — Мисс Дэвис.

В дверь вошла молодая медсестра.

— Да, доктор?

— Вы помните тот вечер, когда я вызвал вас, чтобы помочь этому джентльмену подлечить глаз? Господин Гарт, да?

— Вы помните, в какое время вам позвонил доктор? — спросил Брет.

Она подняла взгляд к потолку и довольно долго молчала.

— Это было чуть позже десяти, — отозвалась она наконец. — Может быть, десять минут одиннадцатого. Я обратила внимание на время, потому что было очень поздно.

— Проверьте дату по записям, мисс Дэвис. Эти джентльмены подождут в приемной. — Доктор отмахнулся от их благодарности и нажал кнопку звонка под столом.

Несколько минут спустя мисс Дэвис принесла им заполненную карточку, на которой значилась дата посещения мистера Гарта — 23 мая.

— Ну вот, такие дела, — констатировал Гарт, когда они выходили из дома. Теперь, когда тяжесть страха с него слетела, все больше начинали проявляться противные черты его характера. — Может быть, в другой раз вы не будете так торопиться обвинять невинных?

— Вам повезло, — мрачно заметил Брет.

Его разозлило и унизило то обстоятельство, что эта толстая мелкая крыса сумела взять на улице его жену, хотя вроде бы успехи Гарта на этом и закончились. Гарт представлял собой тот тип штатского, который ненавидели все военнослужащие. Эти люди остались в тылу и нажились на войне. Они были слишком старыми или больными, чтобы сражаться, но не настолько стары и больны, чтобы не бегать за юбками и не наставлять рога отсутствующим мужьям. Но в данном случае Гарт сам оказался жертвой, и мысли Брета обратились к неизвестному мужчине, который спустил Гарта с лестницы.