Нет. Я бы не стал об этом думать. Я не мог.

И когда сквозь жалюзи пробились первые лучи солнца, я встал и принял душ в ее ванной, потом оделся в ее комнате. Я выпил свою первую чашку кофе на ее кухне, хотя бы для того, чтобы почувствовать себя ближе к ней.

Сегодня она возвращалась домой. Без вопросов. Я гарантировал это. Если бы он выбирал проблемы, я бы дал ему самую большую. Он понятия не имел, с кем имеет дело. Он затеял опасную игру, и моим призом была его голова. У меня не было проблем с пролитием крови за мою женщину. На самом деле, в этот момент, когда гнев и ярость нарастали во мне с каждым мгновением, я чертовски жаждал этого.

Я бросил ему вызов, чтобы он испытал меня. Именно сегодня из всех дней.

Пока я молча сидел, глядя в пространство, входная дверь открылась, и вошел Саша, выглядевший безупречно в своем светло-сером костюме. Не говоря ни слова, он взял кружку, налил в нее кофе и медленно подошел, вглядываясь в мое лицо усталыми глазами.

Ему не нужно было подсказывать мне.

Я на мгновение посмотрел на свой телефон, прежде чем взять его и поднести к уху. Прозвучало всего два гудка, прежде чем он ответил.

— А, Виктор, — любезно ответил Роам. — Надеюсь, ты не слишком расстроился из-за того, что я пропустил твои звонки. — Я слышал его чертову улыбку. — Все… сколько их было... тридцать семь?

Не огрызайся. Просто отпусти это. Подави это.

Я сосредоточилась на своем дыхании.

— Я понимаю. Ты занятой человек.

Пауза Роама была прекрасна. Моя холодная реакция возымела желаемый эффект.

— Да, — был его краткий ответ. — Сейчас, как ты знаешь, я занят тем, что развлекаю милую брюнетку. Ее огонь просто исключителен. — Он со знанием дела сказал: — Она так красиво дерется, не находишь?

Если бы он, бл*дь, прикоснулся к ней, не было бы места на земле, где он был бы в безопасности от меня. Если бы я нашел на ней хотя бы одну царапину, я бы последовал за этим демоном в глубины ада, чтобы попробовать его кровь.

Моя челюсть напряглась вместе с хваткой на моем телефоне.

— Настасья… бесподобна.

— Хм. — Роам издал звук глубоко в груди. — Я не знаю об этом. Но ты сам это говоришь. — И, наконец, пассивно-агрессивная вежливость закончилась. — Сейчасм. — В его голосе звучала скука. — Я полагаю, ты хотел бы, чтобы она вернулась.

Это было тяжело. Мне хотелось кричать во все горло. Спорить и злиться, пока мое лицо не посинеет. Но я не кусался. Нет. Вместо этого я просто сказал:

— У меня есть для тебя предложение.

Роам, казалось, был слегка удивлен моим прямолинейным, но спокойным поведением, и я мог сказать, что его раздражало то, что он не получил от меня той реакции, которую хотел. Особенно, когда он резко произнес:

— Я весь внимание.

О, нет. Я не собирался так легко сдаваться, особенно после того, как он устроил сцену.

— «Сердцеедки». Через час.

И Роам от души смеялся, пока наконец не сказал:

— Это смело с твоей стороны, Виктор. Я сказал, что ты мне нравишься. Не будем форсировать.

К концу дня я был уверен, что буду нравиться ему меньше.

— Это не подлежит обсуждению.

Роам усмехнулся.

— Все можно обсудить. Когда у тебя есть власть, все, черт возьми, становится гибким до того момента, пока я не посчитаю, что это не так. Ты чувствуешь меня, мальчик? Я сказал тебе однажды. Скажу тебе снова. Я твой папочка. Ты мой подопечный. Ты пришел ко мне ни с чем, кроме долга и слабых обещаний. Я выполнил свою часть нашей сделки, и теперь ты принадлежишь мне. У всего есть цена. Каждый долг должен быть выплачен.

О, пожалуйста. Хватит долбаных монологов. Расскажи о своем стандартном злодейском дерьме.

Трахни меня.

Я не колебался.

— Приведи мою женщину, и мы поговорим.

Так вот Роаму не нравилось, когда ему приказывали. Это было общеизвестно, но он еще больше выдал себя, когда начал:

— Слушай сюда, х*есос…

Я повесил трубку, а когда почувствовал руку Саши на своем плече, то вздохнул, но чисто механически. Независимо от того, как глубоко я вдыхал, я не чувствовал удовлетворения и не почувствовал бы его до тех пор, пока Настасья снова не окажется в моих объятиях, устроив мне ад.

Каждая клеточка моего существа говорила мне, что он придет, но, как и было предсказано, он заставил нас ждать.

Я знал, что он так и сделает.

Целью Роама было нарушить равновесие, восстановить контроль, поэтому, когда он вошел в пустой бар с горсткой головорезов за спиной, никто не удивился.

Я ждал, что хоть мельком увижу свою женщину, но ничего не увидел, и когда я посмотрел на его лицо, он бросил один взгляд на мое разгневанное выражение и ухмыльнулся.

— Что? Ты же не думал, что я приведу ее до того, как будут проведены переговоры, не так ли?