Звуки, ощущения, аромат его одеколона — все это вознесло меня на невиданную ранее высоту.

Мое освобождение пришло тяжело и быстро. Я закричала, когда оно ударило меня. Мои колени подкосились. Бесконтрольно пульсируя вокруг его тяжелого члена, я схватилась за переднюю часть его рубашки, чтобы не упасть, и застонала от смеси удовольствия и боли.

Саша победно усмехнулся, но мне от этого не стало легче. На самом деле это звучало издевательски.

— Хорошая девочка. Вот и все, — выдавил он, ныряя в мою мокрую киску и выходя из нее. — Выдои мой член. Возьми меня туда.

Мои эмоции зашкаливали, но я отказывалась показать ему, насколько сильно это на меня подействовало.

Его лицо скривилось, когда я постоянно пульсировала вокруг него, и когда его бедра судорожно дернулись, я знала, что он был близко. Внезапно он стиснул зубы, прижался кончиком носа к моему и потребовал:

— Скажи мне, кто тебя трахает, Ани.

— Ты, — ответила я с придыханием.

Но это был не тот ответ, который он хотел.

— Кто? — Он говорил медленно, четко выговаривая каждое слово, когда он прорычал: — Кто тебя трахает, Аника? — С глазами, излучающими ярость, его голос повысился на ступеньку выше. — Скажи мое имя.

Мое сердце бешено колотилось, но я дала ему то, что он хотел.

Я воспользовалась, возможно, своим единственным шансом поцеловать его, наклонилась и мягко выдыхохнула его имя ему в губы.

— Саша.

Его губы прижались к моему мягкому, манящему рту, и его глаза сузились за мгновение до того, как этот сердитый рот врезался в мой также яростно, как он трахал меня. Я ахнула, и он воспользовался моей секундной паузой, чтобы скользнуть своим языком по моему, отчаянно посасывая его, и он вошел в меня, как сумасшедший.

Потерявшись в ощущении его губ, у меня не было времени на подготовку. Он замер на мгновение, прежде чем зарычать мне в рот. Мои глаза распахнулись от потрясения, когда он сильно толкнулся, вжимаясь в меня глубже, чем я когда-либо чувствовала, и его суровый взгляд, остановившись на мне, держал меня в плену, пока я чувствовала, как его член беспорядочно дергается.

Я почувствовала связь. Увидела в ту же секунду, как он смягчился. Но он отказался подарить мне этот момент.

Саша отвернул голову в сторону, пряча лицо, скрывая то, чему, как я знала, я была свидетельницей. Он вышел из моего тела, отпустив мою ногу, позволив ей бесцеремонно упасть, моя ступня на каблуке приземлилась на пол с глухим стуком. И пока стена поддерживала меня, я хмуро смотрела на его удаляющуюся спину. Из меня вытекала влага, стекая по внутренней стороне бедер, а Саша достал из коробки на столе салфетку, вытираясь подальше от моих пытливых глаз.

Это заняло всего мгновение. Он посмотрел на салфетку и замер на секунду, прежде чем бросить ее в мусорное ведро и снова заправить штаны.

Проклятие. Все это, и я даже не видела его член. Какое разочарование.

Он взял еще салфетку из коробки, повернулся и протянул ее мне с непроницаемым выражением лица. Я осторожно взяла ее, но застыла, когда услышала, как он сказал:

— У тебя идет кровь.

Все мое тело замерло.

Что?

Он внимательно наблюдал за мной, пока я пыталась привести себя в порядок как можно грациознее. Я убрала салфетку и…

Ой.

Да. Я тоже их видела.

Полосы красного цвета.

Вы только посмотрите на это! Я даже не почувствовала этого.

Когда я закончил вытирать наши совместные выбросы, Саша протянул мусорное ведро, и я выбросила салфетку. Он задвинул его под стол и постоял с минуту, выглядя так, как будто хотел что-то сказать.

Я ждала, нервничая.

Скажи что-то.

Что-нибудь.

Но в конечном итоге все, что он хотел сказать, было отвергнуто. Его поза расслабилась, он глубоко вдохнул и холодно произнес:

— Возьми сумочку. Я отвезу тебя домой.

Он проводил меня через заднюю дверь и усадил в свою машину.

Это была тихая поездка домой.

Пока, остановившись на красный свет, он, не удосужившись взглянуть на меня, спросил:

— Ты принимаешь противозачаточные?

Сейчас было не время обсуждать, почему мне это не нужно. Я покачала головой и пробормотала:

— Нет.

Он, казалось, колебался, не сводя глаз с дороги, когда предложил отчужденно:

— Может, тебе стоит начать.

Я моргнула, глядя на него через всю машину.

Подождите.

Означало ли это то, что я думала?

Я на это надеялся.

Боже. Я на это надеялась.

Мой желудок перевернулся, и я отвернулась, чтобы посмотреть в окно, чтобы он не увидел жалкую улыбку, которая украсила мои губы.

Глава 38

Настасья

Последние пару недель прошли в блаженстве без драмы, и хотя мы с Виком продолжали ссориться, как кошка с собакой, из-за того, что есть на ужин, что смотреть по телевизору, из-за того, что он умолял меня оставить фильм, а через десять минут засыпал, что он не споласкивал посуду, перед тем, как ставил ее в посудомоечную машину, — мы всегда заканчивали наши разногласия закатыванием глаз и нежным поцелуем в губы, чувствуя, что мы оба выиграли.