– Я с удовольствием покажу вам чуть позже сад, - заверил Бухер.

– Да, да, - подхватил Бреннан, - если, конечно, успеете, потому что, похоже, надвигается гроза, а, может быть, и вообще буря.

Бухер взглянул на Бреннана, нахмурив брови.

– Гром, молнии, ливень, - улыбнулся Филипп.

– А, конечно, - кивнул Бухер.

Пока Маргарет рассматривала портреты, Бухер подвинулся к Бреннану.

– Ну и насколько все обстоит плохо?

Бреннан попытался было изобразить на лице улыбку:

– А, лучше помолчать и постучать по дереву.

– Мм-м, - промычал Бухер.

В этот момент Филиппа окликнула жена. Она стояла под одним из портретов, надпись над которым гласила:

"Дэмьен Торн - американский посол".

– Я же тебе говорила, что он был невероятно хорош собой, как никто другой. Помнишь?
– прошептала Маргарет.

К ним подошел Бухер. Он улыбнулся Маргарет:

– Да, женщины души в нем не чаяли, - подтвердил он, словно читая мысли Маргарет.

– Странно, что у него не было детей, - задумался вдруг Филипп.

Маргарет удивленно уставилась на мужа:

– Почему ты об этом говоришь? Какая здесь связь?

Бреннан посмотрел на Бухера:

– Странно, что он не подумал о продолжении рода Торнов.
– Но ведь ему было всего тридцать два года, когда он скончался.

– Да-да, я помню похороны.

Наступила неловкая пауза. Внезапно ее прервал стук в дверь. На пороге стоял дворецкий. Он доложил, что ужин подан. Бухер снова взял Маргарет под руку и повел ее к столу.

– Надеюсь, аппетит ваш не подкачает, - засмеялся он.

Стол был великолепно сервирован. Посредине стояли шесть канделябров с горящими свечами. Окна были распахнуты на лужайку, и в просвете между облаками виднелись яркие звездные россыпи.

Бреннану не терпелось спросить, по какому случаю их пригласили на ужин. Он прекрасно знал, что на такого рода вечеринках рядом с Бухером всегда присутствовала женщина. Конечно, Филиппу в какой-то мере льстило, что сейчас его жена исполняла роль хозяйки этого роскошного особняка - роль, разумеется, временную. Ибо на подобного рода скандалы Бухер никогда не шел - это Бреннан также знал наверняка. Но тогда почему же стол был накрыт все-таки на троих?

В который раз за сегодняшний вечер Бреннан залюбовался своей женой. И как никогда ощутил вдруг необходимость ее присутствия здесь, рядом с ним. Сегодня она выглядела прекрасно. Нет, нет, совсем не то слово. Пожалуй, точнее было бы сказать: умопомрачительно, неотразимо, сногсшибательно... Филипп нетерпеливо заерзал на стуле, пытаясь послать жене улыбку. Тем временем дворецкий поднес Бухеру полный фужер с вином. Тот пригубил и одобрительно кивнул.

– Знаете, - вдруг подала голос Маргарет, - когда я была еще маленькой девочкой, папа взял меня с собой на обед в один из домов Род-Айленда. Хозяин слыл богачом. Кажется, он был французом. Когда его слуга принес вино, хозяин отослал его обратно.
– Маргарет захихикала.
– Своего слугу с вином из собственного погреба. Отослал назад!

Они без умолку болтали на довольно фривольные темы. Надвигавшиеся с востока тучи сгущали сумерки в зале. Неровное пламя свечей выхватывало из полумрака лица присутствующих, и в этих колеблющихся бликах Маргарет казалась прекрасной, сказочной феей. Щеки ее разрумянились. Сегодня она пьет очень много, - с удивлением заметил Бреннан.
– С чего бы это?
– ломал он себе голову.

Вечерний воздух словно уплотнился, стало душно, запахло приближающейся грозой. Бреннан ослабил галстук: дышать становилось все труднее и труднее. Подали какое-то рыбное блюдо, а затем совершенно восхитительную телятину. Однако Бреннан ел через силу: у него внезапно пропал аппетит. Он заставлял себя поддерживать беседу: болтать ему вдруг тоже расхотелось, и он то и дело замолкал на полуслове.

Филипп стремился сейчас лишь к одному: попытаться найти Торна-младшего. И тут нежданно-негаданно появился повод выйти из-за стола. В кармане зажужжал передатчик, оборвав очередную реплику Бухера.

Бреннан поднялся:

– Простите, но я вынужден оставить вас на пару минут.

– Можете воспользоваться телефоном в гостиной, - предложил Бухер.

Бреннан поблагодарил и встал из-за стола. У двери он невольно оглянулся на Маргарет и Бухера: застыв на месте, сидели оба, пристально уставившись в глаза друг другу. Какое-то подозрение возникло вдруг в глубинах подсознания у Бреннана, но тотчас исчезло.

Филипп ждал повторного вызова и надеялся, что это окажется ложная тревога или просто обычная проверка. Однако ладони его стали липкими от пота, когда он нажимал кнопку переговорного устройства.

– Бреннан, - отрывисто отозвался он. Хмыкнув, Филипп взглянул в зеркало, висящее рядом. Ничего не изменилось в его облике. Он даже не побледнел. Да и сердце не выскакивало из груди, как прежде. Пульс остался в норме.

Бреннан инстинктивно выглянул в окно, посмотрел на небо, повернулся и, твердой походкой двинувшись в зал, бесшумно отворил дверь.