Но, позвольте, Мейдин наверняка не хватило бы мозгов соорудить такой злодейский заговор. На душе у меня полегчало, но не надолго. А вдруг, подумал я, Мейдин достаточно умна, чтобы сыграть роль полной кретинки?

Не слишком радостные размышления. Наконец меня поразила самая жуткая мысль, от которой похолодело в животе. Если бы она не нашла такого придурка, как я, чтобы обеспечил ей алиби, бегая за ней хвостиком день и ночь с фотокамерой, — если бы этот придурок все-таки нашел в себе силы отказаться, — неужели бедняга Дуайт был бы до сих пор жив-живехонек?

Я поспешно отбросил эти размышления и прислушался к разговорам в холле.

— У меня полное право находиться рядом с сестрой в трудную минуту, напирала Джинни Сью.

— Нет. Нет. Нет, — близнецы подкрепляли свои слова, мощно качая головами.

У них бы головы оторвались, если бы шериф наконец не сжалился:

— Джеб, Фред, дайте леди пройти.

Видно, Гантерманы получали огромное наслаждение, играя роль стены, потому что при этих словах их одинаковые лица вмиг погрустнели, как сдувшиеся шарики.

— Ну почему, Шериф, вы же сказали нам никого не пускать, — близнец чуть не плакал.

— Дайте леди пройти! — шериф рычал.

Могучие братья неохотно расступились. Величественное зрелище. Так же, наверное, расступалось Красное море. Только вряд ли оно имело такой надутый вид.

Не обращая больше на замов внимания, Верджил сосредоточился на вновь прибывшей.

— Так вы, значит…

— Я уже сказала, кто я такая, — одернула его блондинка. — Джинни Сью Хестер, сестра Мейдин.

Шериф, наверное, ожидал, что она остановился поговорить с ним, но Джинни Сью проплыла мимо, протягивая руки к Мейдин.

— Ох, Джинни, как я рада, что ты приехала, — простонала Мейдин срывающимся голосом. — Ну та-а-ак рада!

Сестрица явно намеревалась заключить вдову в объятия, — до тех пор, пока Пупсик не подал голос. Джинни Сью, видимо, привычная к его сердечной приветливости, не отпрыгнула, даже не испугалась, и едва глянула в его сторону. Однако руки опустила.

— Не волнуйся, милочка, я уже здесь.

— О-о, это было ужасно, Джинни! Мне учинили перекрестный допрос!

Наверное, Мейдин не знала точного значения этого термина и предполагала, что это когда у людей, задающих тебе вопросы, вид далеко не веселый.

— Перекрестный допрос? Но к чему он? — она обвела нас грозным взглядом. — Что, скажите на милость, здесь происходит? Бог мой, вы что, не соображаете, что вдова должна спокойно поскорбить по усопшему?

Честно говоря, я порядком повидал скорбящих вдов на своем полицейском веку, но ни разу не слышал, чтобы при этом они называли покойного засранцем. У меня, правда, не было ни малейшей охоты спорить. Зато охота была у Верджила.

— Мадам, — угрюмо начал он, — мы просто пытались…

Квадратный подбородок Джинни Сью немедленно взвился вверх.

— Миз! [5] Не мадам.

Верджил запнулся и одарил леди бесконечно долгим взглядом. Могу поклясться, мысли, посетившие его в этот момент, показались бы Джинни Сью далеко не лестными.

Дело в том, что жена Верджила, незадолго до того, как уйти от него, увлеклась чтением журнала «Миз», где и вычитала, что тридцать один год замужества — это ровно на тридцать один год больше, чем нужно. Они развелись года два назад, но Верджил до сих пор питает резкую антипатию ко всяческим так называемым женским свободам.

— Слушайте, Миз, — буркнул он наконец с неприязнью в голосе, — мы просто выполняли свою работу. Никакого перекрестного допроса мы не учиняли. Просто задали несколько…

— Это натуральный допрос, — прервала шерифа Джинни Сью. — Вот что это такое — допрос! Я не допущу, чтобы мою сестренку третировали какие-то полицейские. У неё страшный шок, и я не позволю…

Как ни странно, Мейдин сама прервала сестру.

— Ну, Джинни, шериф вовсе не при чем. Это все Дуайт виноват.

— Дуайт?

Мейдин опять пустила слезу.

— Дуайт заставил всех думать, что это я его убила.

Вертикальные морщины между бровей Джинни Сью стали ещё глубже. Уперев руки в боки, она обвела нас взглядом.

— Надо же, он в своем репертуаре!

Мейдин спешила доложить сестре, что натворил покойный муж.

— Дуайт сейчас в гостиной — с моим носовым платком в руке — объявляет всему миру, что я…

Джинни Сью едва не задохнулась.

— С твоим платком? Ты хочешь сказать, что он…

Тут Верджил решил, что нельзя допускать подобных разговоров, пока он не допросит всех по отдельности.