— Миссис Пакетт! — почти крикнул он Медин, кинув косой взгляд на Джинни Сью: не захочет ли она поправить его на этот раз. — Мне придется сначала побеседовать с каждым из вас с глазу на глаз. Пожалуйте в… — он почесал лысину на макушке, озираясь в поисках подходящего места. — … наверное, в кухню.

Обе сестры насторожились, но Верджил их успокоил:

— Стандартная процедура, только и всего.

Верджил говорил правду. Правила предписывали в подобных случаях изолировать всех свидетелей и взять показания у каждого в отдельности. После чего положено их сверить и убедиться, что они совпадают во всех мелочах. Ежели нет, то понять, кто соврал и зачем.

— Я бы хотел побеседовать сначала с вами, — Верджил смотрел на Мейдин.

Джинни Сью выступила вперед.

— Я не позволю! Это грубый произвол! Не позволю обращаться с моей сестрой так, будто она обычная…

— Джинни, — прервала её Мейдин. — Ты же знаешь, мне нечего скрывать. Я с радостью отвечу на вопросы шерифа.

Она говорила это, глядя на Верджила, но под конец посмотрела на Джинни Сью со значением. Правда, я не уловил, что именно означал этот значительный взгляд.

Зато Джинни, видимо, уловила. Губы её сжались.

— Ладно, Мейдин, если ты не против, — пробормотала она.

Прежде, чем скрыться в дверях кухни, Верджил взглянул на Джинни Сью.

— Вы — следующая. — Затем кивнул мне: — А после — ты.

Может, у меня уже паранойя, но мне показалось, что Верджил нарочно поставил меня последним. Наверняка это месть за то, что я принес ему весть об очередном убийстве в его районе.

Но не считая того, что поспать мне теперь не удастся до рассвета, Верджиловская месть принесла мне пользу. Ведь он предоставил мне шанс поболтать с Джинни Сью наедине.

Мы с ней решили устроиться в столовой. Хотя выбор у нас был невелик. Не в гостиную же идти, где Гораций до сих пор колдовал над трупом, а в прихожей не на что сесть. Джинни Сью безапелляционно уселась во главе стола. Мне осталось устроиться на стуле сбоку, не садиться же напротив, как будто мы чинно обедающая пара.

— Значит, — сказал я, — вы сестра Мейдин.

— Я только что поведала об этом шерифу, — фыркнула она. — А что такого?

Господи ты Боже мой, я просто пытался начать вежливую беседу.

— Да ничего такого…

— А я знаю, кто вы, — продолжала не слушая Джинни Сью, откидывая волосы таким же, как и Мейдин, жестом. — Один из тех, кто хочет засадить мою сестренку за решетку.

Я тупо мигнул. Откуда, скажите на милость, она это взяла? Не думает ли она, что я работаю на Верджила?

— Нет, — покачал я головой. — Вы ошибаетесь. Я частный сыщик, и работал на вашу сестру.

Глазки её сузились.

— Ах, тот самый…

— Тот самый? — глупо переспросил я.

— Да, тот самый идиот, которого она наняла следить за ней.

Черт подери, а! Впору ответить: «Ага, тот самый идиот».

— Ваша сестра наняла меня, чтобы документировать её деятельность…

Джинни прыснула со смеху.

— Документировать деятельность? Батюшки святы!

Из кармана кофты она достала пачку сигарет. Вытащила одну, сунула в рот и уставилась на меня выжидательно. Я что, должен предложить ей огоньку после «идиота»?

Я не двинулся с места. Не курю, и спичек с собой не ношу. Открыл было рот, чтобы это изложить, но Джинни Сью уже нахмурилась на меня. Как будто это была проверка на вшивость, и я её завалил. Она оттолкнула стул, поднялась и гордо прошествовала к антикварному буфету, где посередине большого хрустального подноса лежала крошечная золотая зажигалка. Затянувшись, она отправила в мою сторону огромное облако дыма.

Я подавил желание замахать руками и рассеять туман. Сидел, задержав дыхание, как ни в чем не бывало. Только глаза немного слезились.

— Знаете, — она наставила на меня сигарету, — тошнит меня от вас и вам подобных.

Я подумал: не слишком ли поспешно она осудила ту часть мужского населения планеты, которая разгуливает без спичек в кармане? Но тут она уточнила:

— Такие, как вы, плывут по течению, от одной доступной бабы к другой.

Мой знаменитый ответ на это:

— А?

— Бедняжка Мейдин так старалась спасти этот брак, готова была на все пойти — даже на ваш безмозглый план согласилась.

Неприятно огорчать её, но этот безмозглый план сложился вовсе не в моей голове. Но я не успел сделать это сообщение.

— Она ни за какие коврижки не решилась бы она на подобную глупость, если бы не была так безумно влюблена в Дуайта.

Тут Джинни Сью потеряла во мне сочувствующего слушателя. Если Мейдин была влюблена в Дуайта, то я — Пасхальный Кролик. А поскольку я не был обложен крашеными яйцами, это дало мне право надеяться, что я все-таки не пасхальный кролик. Значит, Мейдин испытывала к Дуайту не больше любви, чем к какому-нибудь близнецу Гантерману. При мысли об этом мне стало страшно.