— А можно к конкретике? — недовольно спросила Смелова.

— А теперь давайте к конкретике, — согласился Железов, с усмешкой посмотрев на неё. — Каждый хореограф любит ставить танец со сменой ритма в музыкальном сопровождении, потому что эта смена здорово помогает сменить канву танца и задействовать движения другой интенсивности. От быстрого темпа перейти к медленному. Или наоборот. Или вообще сбросить темп, застыв в неподвижности и приняв эффектную позу. Вариантов и приёмов масса, но все они должны быть хоть чем-то похожи друг на друга и связаны в одно целое. Давайте начнём с горизонтальных движений головой и шеей. Потом постепенно включим в танец движения руками в этом же стиле. Потом включим ноги. И попробуем чередовать движения ног, рук и головы. При этом будем всё время смотреть на зрителя, чтобы не упустить танец и не разорвать его нить. Поехали!

Железов включил музыку на небольшой, но мощной магнитоле «Панасоник», стоявшей в углу. Заиграла музыка. Зарубежка. И ритм у неё практически не просматривался. Девушка-вокалистка томно пела в тон синтезатору, играющему атмосферное начало композиции.

— Делайте за мной! Смотрите на меня! Со счёта три! Раз, два, три! — скомандовал Железов, встал перед группой и расставил ноги в широких спортивных штанах чуть пошире плеч. Тут же сделал горизонтальные движения шеей и головой из стороны в сторону. Надо признать, хореографические движения он отрепетировал прекрасно. Тело оставалось абсолютно неподвижно, а голова, как у интересной игрушки, ходила туда-сюда, словно на шарнирах. Арина попробовала сделать так же и, к сожалению, заметила, что такого идеального движения у нее не получилось — тело двигалось вместе с шеей. Чтобы добиться нужного эффекта, требовались годы тренировок.

Потом Железов вытянул руки в стороны, и к движениям головой добавил движения вытянутыми руками из стороны в сторону, причём руки двигались в противоположную сторону от движений шеей. Потом темп музыки сменился, и Железов, развернувшись на 90 градусов вправо, стал делать движения, имитирующие ходьбу на месте, но голова при этом была повёрнута к воображаемому зрителю и продолжала совершать точно такие же движения, что и до этого. Руки одновременно исполняли нечто похожее на марш или кавказскую лезгинку.

Танец, сочинённый Железовым на коленке буквально за несколько минут, казался ультрамодерновым и производил впечатление настоящего произведения современного танцевального искусства. Возможно, раньше Арина так бы и подумала — что постановщик танца разучивал его неделями, но сейчас она видела, как делается постановка с самого начала, и поняла — особых секретов нет. Быстро поставить можно практически любой современный танец…

… — Давай начнём с простых движений, чтобы разогнаться! — предложила Арина. — Самые простые движения — это, естественно, руки. Начнём вот с этого!

Она сложила одну руку на другую на уровне груди, потом сделала ритмичное движение сложенными руками вправо, при этом тазом сделала движение влево. Следом повторила, только в обратном порядке.

— Давай за мной! Раз, два, три! Пауза! Пируэт на одной ноге, вторая согнула в колене, меняем ногу! Поворот на 90 градусов! Пируэт! Пауза! Шаг на месте! Раз, два, три! Колени выше! Работаем! Дышим! Плечи вытянуть! Животы подобрать!

Через несколько минут нарисовался костяк танца. Сложного. С поворотами, прыжками, пируэтами, активной работой ногами и руками. Марина вошла во вкус и уже через некоторое время сама корректировала движения и предлагала новые вариации. Еще через десять минут пятиминутный танец был готов! До малейшего движения! Неподготовленному человеку это было бы удивительно, но обе девочки были профессионалки, ритм музыки чувствовали до полутакта и танцевали очень красиво и синхронно.

…Левковцев разогнал по домам младшую группу и пошёл в тренажёрный зал позвать на лёд мастеров, как услышал на втором этаже, в хореозале, громкую музыку. Удивлённый, поднялся по лестнице и осторожно открыл дверь. Да… Это зрелище стоило увидеть! Соколовская только что перемотала кассету на начало и включила первую песню «Модерна», «You’re My Heart, You’re My Soul».

Девчонки встали параллельно, на небольшом отдалении друг от друга, и, как только началась музыка, начали танцевать. Абсолютно синхронно, попадая в такт, слабые и сильные доли. Естественно, при их подготовке и растяжке танец смотрелся сногсшибательно — хоть сейчас на телевидение, и они там сразу бы стали суперзвёздами! Было в их танце нечто ещё, что трудно описать словами… Трудноуловимая печать заграницы. Они танцевали так, словно находились в каком-то заграничном концертном или танцевальном зале, а не в провинциальном советском городе среди снегов и заводских труб.

Левковцев был поражён — ничего лучше он не видел. Поэтому осторожно прикрыл дверь, чтобы не мешать воспитанницам, и воровски, крадучись, досмотрел танец до конца. Тут же появилась мысль — поставить на следующий сезон нечто эдакое… И ведь он даже не сомневался, что главная зачинщица всего этого Люда… В ней каким-то образом материализовался талант к хореографии самого высокого уровня. И сразу же подумал, что права федерация. Хмельницкой вполне по силам взять золото Олимпиады 1988. Правда, для этого предстояло ещё очень и очень много работы…

Марина Соколовская рядом с ней тоже смотрелась бриллиантом… В присутствии Люды она как будто заиграла новыми красками, раскрыла в себе неведомый потенциал, тщательно скрытый до поры до времени. Как же жалко с ней будет расставаться, когда она на таком невероятном и удивительном подъеме… И отдавать её людям, для которых она лишь винтик в достижении своих целей…

Как же он сейчас хотел поработать с обеими фигуристками сразу. Создавать нечто новое. Творить. Созидать. Видеть, как они идут вместе и подгоняют друг друга… И сейчас Левковцев понял, что Марина, скорей всего, и не знает, что хочет предложить ей федерация. Стоило бы рассказать об этом. Но… Левковцев подумал, что все эти планы останутся лишь планами, если девушки не покажут себя на чемпионате области. Поэтому в первую очередь нужно сосредоточиться на нём, остальное оставить на потом.