Разглядывая камень на свету, она обнаружила, что идеальная чистота камня нарушена мельчайшими включениями.

— Этот камень обозначен символом WS2, это третий класс, — пояснил господин ван Лейден. — А цвет исключительный — чисто-белый. Довольно ценный камень. — Он осторожно положил его на прежнее место и, закрыв витрину на ключ, переместился к следующей. — После того как камень отмаркирован — а эту работу выполняет опытный классификатор, — его помещают в восковую форму для резки. Естественно, нужно тщательно продумать, в какой плоскости лучше ее производить. Инструментом для резки служит высокоскоростной круг из бронзы. После чего алмаз помещают на гранильный станок, где с помощью другого алмаза обтачивают по форме — пятьдесят семь граней на каждом камне. Тут он наконец приобретает свой окончательный вид. — С этими словами толстяк торжественно достал из витрины перстень и положил его девушке на ладонь.

Чарли глядела на него с благоговением. Ультрамодерн, почти скульптурные линии; широкое кольцо из белого золота и единственный, гордо возвышающийся бриллиант. Но Чарли интересовала не его денежная стоимость, а совершенство камня, его чистота, твердость… словом, все, что делало бриллиант символом любви. Живо вообразив себе условия его роста — глубоко под землей, под давлением, при высоких температурах, — она ожидала, что и на ощупь он окажется горячим.

— Не хочешь ли примерить? — предложил Пит негромко, спокойным голосом, будто зная, что в ее мечтах он занимает не последнее место.

Она в замешательстве не решалась что-либо предпринять. Поэтому, взяв кольцо, он сам надел его ей на безымянный палец левой руки.

Она медленно подняла на него глаза, сердце у нее замерло. Перстень был ей как раз впору, словно для нее предназначенный.

Но все это только сказка, напомнила она себе. Она надела перстень, просто чтобы полюбоваться им. Когда Чарли подняла руку, казалось, алмаз вспыхнул своим вечным огнем. Тяжело сглотнув, она усилием воли заставила себя вернуться к реальности.

– ..Очень красивое кольцо, — пытаясь улыбнуться, выдавила из себя она. — Даже жалко расставаться.

Маленький толстячок усмехнулся.

— Красивое кольцо — для красивой женщины, — выдал он очередную банальность, шаря по ней своими поросячьими глазками. — Может, какой-нибудь счастливчик когда-нибудь купит его для вас, а?

Чарли почувствовала, что вот-вот покраснеет, и поспешно сдернула кольцо с руки.

— О, сомневаюсь, — протянула она, небрежно пожав плечом. — Кому нужно обручальное кольцо? Это же символ женской дискриминации.

Господин ван Лейден слегка опешил, а Пит угрожающе стиснул ей руку.

— Спасибо, Дирк, — ровным голосом сказал он. — Извини, пожалуйста. Чарли, не желаешь ли вернуться к буфету?

Она осторожно подняла на него глаза, когда он решительно, но очень любезно вел ее по залу.

— Прости меня, — пробормотала она, — но он такой противный.

— Дирк ван Лейден очень богатый и нужный человек, мне в бизнесе часто приходится иметь с ним дело.

— Но согласись, у него такой смешной вид, — оправдывалась она, глядя ему в глаза. Он не смог сдержаться, и его губы предательски дернулись в усмешке. — Каждый раз, когда он шевелился, я думала, что эти пряди свалятся ему прямо на глаза, — не унималась она, стараясь убедить его в своей правоте.

— Ну да, — наконец неохотно признал он. — Но когда ты глава одной из самых престижных алмазных фирм в Европе, мало кто осмелится посоветовать тебе сменить парикмахера.

— Слава Богу, что мне удалось сохранить каменное лицо, — хихикнула она.

Пит окинул ее ироничным взглядом.

— Пожалуй, мне следовало бы хорошенько подумать, прежде чем брать тебя с собой, — признал он со вздохом. — Нетрудно было предвидеть, что ты можешь ляпнуть что-нибудь невпопад.

— Обещаю, больше этого не будет, — от чистого сердца заверила она, хотя глаза ее продолжали смеяться. — Вот вам крест!

Вскоре начался аукцион. Присутствующие охотно вступили в торги за преимущественное право занять частную ложу в театре Датского Национального балета, а также за возможность сыграть восемнадцать партий с известным игроком Амстердамского гольф-клуба.

Когда присутствующие собрались в буфете, где был накрыт стол а-ля фуршет. Пит представил Чарли своим бизнес-партнерам. Разговор шел преимущественно о финансах и уровне цен на бирже и ей казался страшно скучным — как раз то, чего она и боялась. Однако строгое отцовское воспитание в умении вести себя во время светской мужской болтовни ее не подвело, и она заслужила у Пита одобрительную улыбку.

Вечер длился бесконечно долго, и ноги Чарли начали ныть. Надевая красивые босоножки, она совсем забыла, что они ей жмут. Может, рискнуть их снять? Осторожно запихнуть их под длинную белую скатерть стола, так что никто и не заметит.

Пит в недоумении взглянул на нее, когда она вдруг стала на несколько дюймов ниже ростом.

— Простите, но больше нет сил терпеть, — шепнула ему она, с облегчением шевеля пальцами ног.

Он сжал губы, но, скорее всего, не от гнева, о чем недвусмысленно свидетельствовали искрящиеся смехом глаза.