Гнев и ревность раздирали ее. Что, черт побери, происходит? Почему он до сих пор встречается с этой женщиной? Он говорил, что уже давно собирался порвать их отношения. Но если так, почему тогда Жанина была так разгневана, застав в его квартире другую женщину? Уж не намерен ли он обзавестись полным джентльменским набором — женой и любовницей? Тогда зачем вообще ему связывать себя браком?

Не имея другой возможности дать выход эмоциям, Чарли принялась изо всех сил взбивать тесто. Когда она перекладывала его в форму, в дверь постучали. Теряясь в догадках, кто бы это мог быть, она пошла открывать. На пороге стоял Дирк ван Лейден, его круглое улыбающееся лицо выражало извинение.

— Простите, что беспокою вас. Не позволите ли на минутку войти? Мне нужны кое-какие бумаги, а я не хочу отвлекать Пита, у него ответственная встреча.

— О да, конечно. — Открыв пошире дверь, она отступила назад, давая ему пройти. Войдя в комнату, он огляделся.

— Вы сегодня не рисуете? Разочарованные интонации вызвали у Чарли невольную улыбку.

— Нет, сегодня нет, — ответила она. — Честно говоря, я пеку торт.

— Торт? — У него загорелись глаза. — О, как я люблю домашний торт! Она засмеялась.

— Но он еще не готов. Я только собираюсь ставить его в духовку.

— Вы сами приготовили тесто? Можно попробовать? — закудахтал он. — Я знаю, это детская привычка, но ничего с собой не могу поделать.

— Конечно. — Улыбнувшись, она пригласила его на кухню; он прямо направился к форме и жадно зачерпнул ложку сырого теста.

— О, объедение! — одобрил он. — Питу здорово повезло.

Чарли не удалось скрыть своих чувств: она слегка нахмурилась, и Дирк сразу это заметил.

— Что-нибудь не так? — заботливо засуетился он.

— Да нет. — Она небрежно повела плечом. — Ничего особенного.

— Точно? — Он говорил так ласково, что у нее на глаза невольно навернулись слезы.

— Просто… он вечно занят делами, — пояснила она, не желая вдаваться в детали. — Мы с ним почти не видимся.

Дирк понимающе кивнул.

— Ну да. Боюсь, компания у него всегда будет на первом месте. Поэтому я был слегка удивлен…

Он резко запнулся, и она вопросительно на него посмотрела.

— Чем удивлен?

Он замешкался с ответом, как будто ему было неловко говорить.

— Тем, что он выбрал себе в жены… такую юную особу, — наконец изрек он. — Мне казалось, гораздо разумнее было бы…

– ..жениться на ком-нибудь постарше, — закончила она его фразу. — На женщине более зрелой и опытной. — Его смятение убедило ее, что она на правильном пути. — Вроде той француженки, например. — Он не сразу нашелся, что ответить, но она его выручила:

— Я знаю, она была сегодня здесь.

— Он вам сказал? — Дирк в изумлении уставился на нее.

— Нет. — Значит, это правда! Сердце ее сжалось от боли. — Но я знаю. Он нежно обнял ее за плечи.

— Я бы предупредил вас раньше, но не знал точно. — Слезы хлынули ручьем, и он предложил ей свой носовой платок. — Мне больно видеть вас такой расстроенной. Если б я мог чем-нибудь помочь. — Он ласково погладил ее по голове.

— Не понимаю, зачем он сделал мне предложение, если намерен продолжать с ней встречаться. — Чарли совсем раскисла, ее речь то и дело прерывалась всхлипываниями. — Какой в этом смысл?

— Ах, боюсь, что есть, — пробормотал он, притягивая ее к себе. Видите ли, ваш отец… он может быть очень полезен для компании. Ошеломленная, она вытаращила на него глаза, а тот, кивнув, продолжал:

— Скажем, оказать небольшую поддержку, чтобы получить местные субсидии здесь или специальные концессии там…

— О нет… — Но она знала, он прав, и земля пошатнулась у нее под ногами. Какая же она дурочка! Наивная, восторженная дурочка! С самого начала, когда Пит сделал ей предложение, она знала: что-то тут не так, но намеренно отказывалась слушать голос рассудка, закрывала глаза на все, что вызывало сомнение. Он ловко ею манипулировал, привязав к себе узами любви, которые она сама же старательно сплела в своем глупом воображении.

Не сразу она осознала опасность. Дирк уже не утешал ее, он осыпал ее лицо жгучими поцелуями, бормоча что-то глухим страстным голосом. Задыхаясь от возмущения, она протестующе вскрикнула и вырвалась из его рук.

— Простите, я…

Неужели она дала ему повод так себя вести? И как только ее угораздило плакаться ему в жилетку!

Его поведение вмиг переменилось.

— О, простите, мисс Хеллер. — Взяв ее за обе руки, он начал рассыпаться в извинениях. — Я позволил себе увлечься. Но, пожалуйста, поверьте мне, я никогда не причиню вам зла. Я пекусь только о вашем благе. Если б я что-то мог для вас сделать… Я знаю, сейчас не время признаваться в своих чувствах, но, пожалуйста, если только вам понадобится друг, позвоните мне.