– Меершрафт, старина, - сказал я грустно, - мы погорели.

Меершрафт вытер носовым платком остатки этого омерзительного плода - или что там это было - и поглядел туда, где лежала его доля золота. Потом, охнув, он оттолкнул меня, чтобы посмотреть на мою.

– Что случилось?
– спросил он в полном ошеломлении.

– Похоже на то, что мы стали жертвами межпланетного, а может быть, межпространственного надувательства, - сказал я.
– Нас надула банда каких-то супермошенников. Теперь мне понятно, почему все это было похоже на золото. Они хотели, чтобы мы брали их барахло и ничего не спрашивали. Чтобы никакие ученые не совали сюда носа. А для этого лучше всего золото. Есть в одном только виде золота что-то такое, от чего в людях выходит наружу все самое худшее, и они превращаются в хватающие автоматы. Как им удалось узнать об этой слабости? Возможно, они знают нас лучше, чем мы сами, а может быть, это общая слабость всех обитателей вселенной...

– Но эта проклятая штука, которой они в меня запустили, была вовсе не золотая!
– с обидой заметил Меершрафт.

– Да, - согласился я.
– Но к этому времени они уже с нами покончили. Все пропало, осталась только эта вонючая гадость. Держу пари, что все прочие побрякушки были всего-навсего миражем.

– Вот разбойники!
– сказал Меершрафт, но без особой злобы. В конце концов, он-то ведь ничего не потерял. Главный потерпевший, наверное, в это время уже несся назад с тысячей пластмассовых ста-канов и, по крайней мере, с двадцатью килограммами медяков. (Ему еще предстояло узнать о том, что меновая ценность этих предметов сильно понизилась.)

– Не понимаю, как это им удалось?
– нахмурившись, произнес Меершрафт.

И тут меня осенило. Но изложить мою мысль в доступной для понимания форме оказалось не так-то легко.

– Мой друг, - сказал я.
– Я сделаю все, чтобы объяснить тебе, что случилось. Но не удивляйся, если у тебя от этого мозги вспухнут... Вселенную можно рассматривать как некую бесконечную электрическую емкость, а время - как диэлектрик, разделяющий жизненные обкладки. И сегодня, и завтра, и вчера - все тут же, рядом, и расстояние между ними - иллюзия. При достаточной ЭДС можно устроить пробой диэлектрика, и тогда пространство - время поступает полностью в ваше распоряжение.

Он усмехнулся.

– А к чему ты собираешься прилагать эту самую ЭДС?

– Ее не прилагают, болван, ее испускают! Я что, должен одолжить тебе свои мозги? Может, ты хочешь получить патент? Этого тебе не хватает, жирная свинья? Ладно, так и быть, скажу. С помощью трубки Смита-Робеля, питаемой квадратичным теслером. Нужны еще кое-какие схемы, но о них я говорить не стану. Жизнь и так достаточно сложная штука, без этих анахронизмов и пришельцев.

– Ты, Белоу, или враль, или гений.

– Наверное, и того и другого понемногу, - скромно признал я.
– Гений, мой друг, - это человек, который выдумывает интересную ложь, а потом заставляет в нее поверить, превращая ее в конкретный факт. Как телевизор или самолет. Как колесо.

Тут дверь распахнулась, и ввалился Бэйли с громадным картонным ящиком и пластиковой сумкой, полной медяков. Он вытряхнул свой товар на пол, несколько монеток вывалилось из сумки и покатилось ко мне. Я подобрал их. Надо быть благодарным судьбе и за такие мелочи.

Бэйли возбужденно потер руки.

– Теперь за дело, - радостно сказал он.
– Я человек разумный. Из каждых десяти вещей вы можете брать по одной, чтобы без драки. Все должно идти спокойно.

Он сорвал крышку с ящика и вытащил несколько белых пластмассовых стаканов.

– Ставьте их на транспортер, - распорядился он.
– А я буду снимать добычу.

– Я выйду на воздух, - сказал я.
– Что-то мне нехорошо.

– Стой!
– заорал Бэйли. Он только сейчас заметил, что транспортер цел и невредим.
– Куда девалась дыра?

– Там ухитрились ее заделать, - сообщил я.
– Но для этого им пришлось забрать назад все свое имущество.

Он кинулся к шкафу и распахнул дверцу. Шкаф был пуст. Вид у него был как у собаки, у которой отняли кость. И тут он отмочил такую штуку, которой мы не ожидали. Он бросился в соседнюю комнату и вернулся оттуда, угрожающе размахивая пистолетом.

– Вот так, - сказал он.
– Где это все? Если вы немедленно не отдадите, я вызываю полицию.

– И что вы собираетесь сказать?
– поинтересовался я.
– Что мы украли золотой кубок и еще кучу всякой всячины, которую вы меняли на пластмассовый стакан, немного железного лома и несколько медных монет? Что люди, с которыми вы торговали, живут миллионах в тридцати световых лет отсюда, а то и дальше, и что торговля велась сквозь сверхпространственную дыру в вашем транспортере дыру, которой больше нет?

– Мне не поверят?
– И он приставил пистолет к моему животу.
– Ладно, обойдусь без них. Куда девалось золото?

– Мой друг, - быстро ответил я.
– Старина Белоу не стал бы грабить вас. Меершрафт мог бы.
– С этими словами я кивнул на его дрожащую тушу, и Бэйли как безумный кинулся к нему и ткнул пистолетом ему в ребра.

– Отдавай!
– заорал Бэйли.
– Или я тебе кишки выпущу!

Бедняга Меершрафт в ужасе взвизгнул и брякнулся на пол.

– Вы убили его, - сказал я.
– Посмотрите - кровь!