Глава 2

ГРИМВОЛЛ

Игон спал, лицо его раскраснелось от лихорадочного жара. Такк сидел у ложа молодого принца и прислушивался к тихому разговору Таларина, Гилдора и Галена. "На юг к Пеллару или на север к Грону? Что они решат? Спасать принцессу или вести войско против подданных Модру?" В отчаянии Такк закрыл лицо руками, и слезы потекли из его сапфировых глаз.

Гален держал в руках обрывок красной глазной повязки, разглаживая алые нити.

– Рупт не осквернят тело короля Ауриона, я забрал повязку, - сказал Гилдор.

Гален молча кивнул, не поднимая глаз.

Через некоторое время дыхание Игона стало более ровным.

– Лихорадка отступила, - сказал эльфийский целитель, - яд вражеского клинка наконец вышел из тела. Когда он проснется, то будет слаб, но в полном сознании: понадобятся, по меньшей мере, две недели, чтобы он полностью восстановил силы, а шрам останется до конца его дней.

Гален отвернулся от брата и заглянул в лицо Таларину:

– Мы на четыре, а может, и на пять дней отстали от отряда гхолов, который увез леди Лорелин на север. Думаю, они направились к твердыне Модру. Как думаешь, где они могут быть сейчас?

Таларин повернулся к Гилдору, два эльфа были очень похожи.

– Когда-то ты и твой брат Ванидор были вблизи Грона, - сказал Таларин, - даже на болоте и у самой Железной Башни. Что скажешь?

После минутного раздумья Гилдор ответил:

– Если они и правда в пяти днях пути на север, то находятся где-то у Гваспа, если же в четырех - то подъезжают к нему, король Гален. И через три, самое большее - четыре дня они будут в крепости врага.

Голос Галена был мрачен:

– Ты подтверждаешь мои мысли, лорд Гилдор. Итак, что же нам делать? Догоним ли мы гхолов? Принцессу отвезут в крепость Модру, а крепость эта совершенно неприступна. В любом случае Модру может убить леди, если войско приблизится к его башне.

– Убить леди?
– сдавленно вскрикнул Такк, вскакивая на ноги.

– Ее жизнь для него ничего не стоит, - ответил Гилдор.

– Тише, сын, - сказал Таларин, поднимая руку.
– То, что ты говоришь, верно, но Модру затратил немало усилий, чтобы добыть её. Возможно, она ему зачем-то нужна.

– Нужна?
– спросил Такк.

– Вот именно, - ответил Таларин.
– Как заложница... или хуже.

– Хуже?
– Голос Такка сорвался на отчаянный шепот.
– Что-нибудь... мы должны... что-нибудь сделать...

И тут заговорил Гален:

– Возможно, несколько человек смогут сделать то, что не под силу целой армии: одолеть стены твердыни Модру, незаметно проникнуть внутрь и освободить Лорелин.

Несколько мгновений все молчали, затем тишину нарушил Гилдор:

– Король Гален, такой план может удаться, хотя лично я считаю это невероятным: Железная Башня - могучая крепость. И все же спасение леди Лорелин - это не главное, что меня беспокоит. У нас есть другая, более острая проблема: существование королевства под угрозой, Зимняя ночь и слуги Модру заполоняют нашу землю, и нужно собрать войско, чтобы остановить их.

– Но, лорд Гилдор, - ответил Гален с болью в голосе, - до Пеллара больше тысячи миль к югу. Чтобы съездить туда и привести войско, нужны недели, даже месяцы!

И снова несколько мгновений прошло в тишине; Игон пошевелился и открыл глаза. Теперь они были не безумными, а ясными, и в желтом свете факела он оглядел сидевших вокруг него.

– Гален, - Игон говорил напряженно, слабым голосом, - тебе известно о Лорелин?

Когда Гален кивнул, глаза Игона наполнились слезами, он крепко их зажмурил, и капли стекли по щекам.

– Я не смог, - прошептал он, - я не смог. Я нарушил данную на мече клятву довезти её до безопасного места. И вот она в руках врага.

Принц умолк. Время тянулось, и, когда Такк подумал, что принц уснул, тот снова заговорил:

– Это были гхолы, их было множество, они резали нас, как овец на бойне. Я упал и с того момента почти ничего не помню, кроме того, что Ржавый стоял надо мной, тычась мордой мне в лицо: не знаю, как ему удалось спастись. Так холодно... Мне было так холодно, но я смог разжечь костер из головешки, тлевшей в остатках сожженной повозки.

Принц снова надолго умолк, собираясь с силами, чтобы продолжить:

– Со времени нападения прошел день, но я взял еду и зерно и пошел по следу. Я мало что помню из этой погони, хотя, кажется, однажды шел снег, и ещё я чувствовал отчаяние каждый раз, когда терял след, но Ржавый знал дорогу, знал и нес меня вперед, возможно, к Мрачному лесу.

– Мертвый гхол у леса - это твоя работа?

– К северу оттуда...

Голос Игона упал до слабого шепота.

– Перевал Грувен... Грон...