— За что? — удивился он.

— За… заботу.

Его улыбка была короткой, но такой светлой, нежной улыбки она еще никогда не видела.

— Всегда готов.

Лути Миллер оказалась женщиной шестидесяти лет. Она крутилась в своем заведении, словно белка в колесе, и не имела ни минуты отдыха.

— Чем-нибудь больна? — задыхаясь от одышки, спросила она. Ее тучное тело проплыло мимо Эллис, обдав ту запахом топленого сала и лука. Владелица наполнила чашки двух посетителей кофе и подвинула поближе сливки и сахар.

— Нет, мэм! — ответила Эллис, глядя на руки женщины. Они метались с огромной скоростью, раскладывая ложки рядом с кофейными чашками, разворачивая салфетки.

— Умеешь читать, писать? — Женщина подошла к грилю, перевернула кусочки бекона с яйцом, а другой рукой сунула хлеб в тостер.

— Немного умею.

— На-ка, покажи. — Лути сунула девушке в руки меню.

— Добро… по-жа… пожаловать к Лути… — начала медленно Эллис.

— Ниже давай.

— Завтрак. Яйцо, бекон или сосиски; овсянка или мясной пудинг; тосты или бисквиты. Доллар, семьдесят пять. Два яйца, бекон или…

— Когда можешь выйти?

— Прямо сейчас, если надо.

— Хватай вон там передник, — сказала Лути, накрывая стол перед посетителем. — Работала тут пару лет племянница моего благоверного, так та ни разу не пришла на работу вовремя, а под конец и вовсе забыла позвонить, что больше не придет. Я и так только повода ждала, чтобы избавиться от нее, только, кажется, большинство считает, что я ее все равно буду держать, мы же с нею родственники! Никто не хочет из-за этого идти ко мне работать. Как, ты говоришь, тебя зовут?

— Эллис, мэм.

— Вот и ладно, Эллис. Наконец-то у меня будет новость для племянницы. Она мне такая же родственница, как президент, и мне надоело до чертиков ждать, когда она соблаговолит прийти мне помочь. Удачный ты день выбрала для поисков работы, девочка. Возьми на себя эту часть зала, — хозяйка махнула в сторону правой, забитой до отказа, половины закусочной. — И если будут проблемы, позови меня.

— Да, мэм.

Скоро в закусочной хлопотали, как пчелки, две женщины. Эллис принимала заказы и металась от входной двери до стойки бара по правой стороне зала, а Лути готовила и обслуживала левую сторону, следила за кассой и помогала Эллис вести учет поступающих заказов.

Время утренней горячки длилось еще около часа, пока наконец поток желающих позавтракать не стал ослабевать. Лути улучила минуту-другую, чтобы показать новой официантке, как работает кассовый аппарат, и объяснить в деталях тонкости своего бизнеса.

По субботам у нее было самое горячее время, так как почти все жители округи именно в этот день приезжали в город по делам или за покупками, а кроме них к ней постоянно заходили работники дробилки, В воскресное утро время особенно активной работы наступало ближе к одиннадцати часам, когда обыватели возвращались после церковной службы. По пятницам и субботам все зависело от того, какие фильмы показывали в местном кинотеатре, когда заканчивались танцы в дискотеке или занятия в школе. В остальное время контингент посетителей составлял несколько завсегдатаев, которые приходили через определенные промежутки времени в течение всего дня и доставляли хозяйке заведения достаточно хлопот, чтобы та нуждалась в помощи еще одного работника.

— Я должна сказать вам, что у меня есть еще работа, — сказала Эллис владелице, не желая, чтобы между ними возникло какое-либо непонимание. — Даже две. Мистер Хоган нанял меня работать в «Стальном Колесе» с обеда до шести часов каждый день, кроме воскресенья, а по пятницам и субботам — если не явится одна из его официанток.

Прошло еще некоторое время, в течение которого Эллис буквально разрывалась между стойкой бара и залом и даже не могла как следует присесть, чтобы переговорить с Лути. Но прежде, чем ей удалось решить, что делать, если она все-таки подойдет хозяйке, та обратилась к ней сама.

— Ты говорила о двух работах.

— Я еще помогаю у Ласаллей. Бак и Энн Ласалль, знаете?

— И очень хорошо, — кивнула Лути. — Будешь помогать, пока не появится ребенок?

— Да, мэм. И я еще не знаю хорошенько, что мне придется у них делать и на какое время дня я им нужна. Но они обещают мне еду и постель, так что…

— Тебе что, очень нужна эта работа, детка? — женщина, прищурившись, изучала Эллис.

— Очень, мэм.

Пожилая женщина продолжала смотреть на нее и что-то, видимо, прикидывала в уме.

— Я открываюсь ровно в шесть каждое утро. Ты будешь приезжать, когда справишься у Ласаллей, но не позже восьми. Я тебя задержу до половины двенадцатого, чтобы у тебя было время добраться до Тага. — Она помолчала, как бы давая Эллис возможность осознать тот факт, что отныне она вступает во владение частью ее жизни. — Потом тебе понадобится выходной, так что в воскресенье будешь работать до обеда.

— Нет, мэм. То есть, я имею в виду, что могу работать целый день. Я… Мне нужны деньги.