К столику подсел парень. Невысокий, толстый, он смотрел сердито и серьёзно, как подросток, который изо всех хочет казаться взрослым и уверенным в себе мужчиной. Россыпь прыщей и мягкая кожа, однако, выдавали его возраст лет в пятнадцать на раз-два.

— Ты борец с нечистью? — спросил он, срывающимся от волнения голосом.

Баламут промолчал, пристально разглядывая собеседника. Мальчишка сердито засопел.

— Ты борец с нечистью? — снова спросил он.

— Зависит от того, кто интересуется, — наконец ответил Баламут.

Мальчишка часто заморгал, растерявшись от такой наглости, но быстро взял себя в руки.

— Меня зовут Алексей, сын Владимира, князя Псковского, — сказал он, расправив плечи и подняв подбородок.

— Ну, рад за тебя, — ответил Баламут.

Мальчишка снова заморгал, словно не ожидал, что эти слова не произведут на собеседника должного впечатления. Наёмник уткнул взгляд в тарелку с кашей и шумно отхлёбывал пиво.

Алексей опешил и съёжился. Несколько минут он молчал, пытаясь снова нарисовать у себя в голове разговор, который до того тренировал битый час.

— Как же тебя занесло так далеко от Пскова? Чего-то хотел, княжич? — наконец сжалился Баламут, утирая рот тыльной стороной ладони.

Мальчишка облегчённо выдохнул и опять расправил плечи.

— Хочу нанять тебя, для работы.

— О как, — Баламут громко отхлебнул пиво и сыто отрыгнул. — Ну, излагай, коли не шутишь.

Мальчишка фыркнул, покраснел, пожевал губами, будто жеребёнок. Но всё-таки заговорил.

— Хочу нанять тебя для важного дела. По твоей работе…

— Ага, это я уже слышал, — Баламут опять шумно отпил из кружки и причмокнул от удовольствия.

Княжич насупился, засопел, но упорно продолжал.

— Третьего дня была похищена нечистой силой княжна Василиса. Вернуть её надобно, вот что. Ты, говоришь, мастер в таких делах. Хочу тебя нанять. Вернёшь княжну — озолочу.

Баламут закусил губу, глянул в сторону. В том же тёмном углу продолжал сидеть бородатый мужчина и буравить наёмника взглядом.

— Звучит как интересное дельце, — Баламут повернулся к княжичу. — Надо подумать. Выкладывай, княжий сын, как оно всё было. Что случилось? Кто, куда, зачем да почему? Да обстоятельно расскажи, как всё было, с самого начала.

— Княжна Василиса поехала со свитой своей, с мамками-няньками, да с дружиной по тракту, — затараторил Алексей, будто радуясь, что его слова приняли всерьёз. — Время было уже позднее, Луна показалась. И вот налетел на них из ниоткуда гигантский чёрный змей о трёх головах…

— Змей Горыныч? — Баламут недоверчиво приподнял бровь.

— Он самый, — уверенно подтвердил Алексей, сын Владимира. — Пожог Змей проклятый дружину княжескую так быстро, что и глазом моргнуть не успеешь. Пожрал всех мамок да нянек, а княжну саму схватил в когтистые лапы, да уволок куда-то.

Баламут почесал подбородок.

— А ты откуда обо всём этом ведаешь? — спросил он, после некоторого раздумья.

— Своими глазами видел, — сказал Алексей.

— Хм, никак в кустах сидел, да за девицей прекрасной следил, охальник?

Баламут засмеялся, а толстый княжич так густо покраснел, что наёмник сразу понял, что попал в самое яблочко.

— Ладно, ладно, не осуждаю, — сказал он. — Смотрел одним глазком за красавицей, сердечко трепетное будоражил, дело молодое, тут постыдного нет ничего. Рассказывать, конечно, о таком не следует, некрасиво будет выглядеть в глазах людей. Но откровенный порыв юного горячего сердца мне прекрасно понятен.

Алексей насупился, как молодой бычок, и ничего не ответил на это замечание.

— Чего же дружина твоя, княжий сын? Или батюшки девицы похищенной? Где сам князь со славными витязями? Чего не бегают, не суетятся, не заглядывают под каждый куст?

— Не верят они, — буркнул княжич.

— Понимаю, — Баламут покивал. — Тяжко поверить в существование Горыныча, когда его своими собственными очами не видел. Люди, не сведущие в моём ремесле борьбы с нечистью, частенько считают, что брехня это всё и про Змеев и про прочих тварей гнусных. Думает князь, небось, за выкуп похитили юную красавицу твою? Побегали они с воинами окрест, кулаками потрясли, да теперь требований от воров сидят дожидаются?

— Угадал, — ответил Алексей.

— Хм, — наёмник призадумался. — А ты им всё рассказал, как было? Или застеснялся говорить, что за княжной из кустов подглядывал? Струхнул немножечко, поэтому только намекнул, кто её похитить мог? А взрослые на смех подняли твои детские сказки?

Щёки княжича в который раз налились краской, он отвёл взгляд и промолчал. Баламут хмыкнул.

— Да уж, грустная история, — он потянулся, потёр глаза, собираясь с мыслями. — Княжну надо спасать, тут и рассуждать нечего. Только мой интерес в этом — он где?