— Нет, а я что? Я ничего. Говорю просто. Ещё я слышал, что тому, кто выдаст дезертира, положена монета золотом, но это я так, к слову. Я ни на что не намекаю.

— Ну, значит Хрюша из нас троих самый ценный.

— И самый опасный преступник. Хотя, кажется мне, что-то ты сам не рассказал нам всю свою историю до конца. Что же выгнало тебя из родного города, Генри, друг мой? Сколько дают за твою голову?

В тот злополучный день Большой Игры Щербатый Джон уже ждал Генри на условном месте, в переулке за домами.

— Ну, наконец-то, — прошепелявил он, — чего ещё не переоделся?

— Внимание привлекать не хотел, — буркнул Генри.

Он быстро скинул с себя всё, достал из мешка новую одежду. Старую заношенную рубаху он заменил на рубашку тонкой шерсти, надел аккуратную синюю курточку и новые красные шоссы. Сапог запасных не было, а его были старыми и драными, но он понадеялся, что никто этого не заметит. Для участия в Большой Игре в «Луна и грош» требовалось только внести десять монет, но если бы он пришёл так, как одет обычно, его бы и внутрь могли не пустить, а рисковать не хотелось. Хозяева казино тщательно следят за тем, чтобы всякая залётная шушера не попала на их серьёзную игру. Зная об этом, Генри с полгода назад выиграл у пьяного в хлам оруженосца барона всю его одежду. Сто раз ему хотелось покрасоваться обновками, но он берёг приличный наряд для подходящего случая. И вот такой случай настал.

— Ну как? — спросил он, одёргивая куртку и разглаживая складки.

Со дна мешка достал несколько массивных браслетов и тяжеленую шейную цепь. Все они были из самого дешёвого металла, покрытого жёлтой краской, но при первом невнимательном взгляде вполне прокатывали, как золотые.

— Настоящий принц чистой крови, — фыркнул Щербатый.-

Изначально Генри не хотел брать с собой Щербатого, но подумав, мнение изменил. Во-первых, идти с такой огромной суммой, как десять золотых, было боязно даже это небольшое расстояние, от городских ворот до казино. Если на них кто нападёт, за такую сумму можно не только с зубами, но и с жизнью расстаться. Боец из Генри никакой, так что придётся бежать, и в этом случае Щербатый Джон лучший спутник. Как известно главное бегать не быстрее медведя, а быстрее своего товарища, а бегун из Щербатого никакой. Не хотелось посвящать его в свои планы, но пришлось. Всё-таки тот инцидент, давший Зубастому Джону новую кличку, научил его не раскрывать рта, когда не надо. Да и во время игры пригодится компаньон покараулить фишки, если понадобится отойти до ветра, или ещё что.

— Идём уже, болтун, — сказал Генри, нервно ёжась, будто от холода, но на самом деле стараясь скрыть нервный мандраж.

Они молча миновали двух сонных стражников, перешли через опущенный подвесной мост и пошли каменными улочками. Трактир «Луна и грош» был самым большим во всём баронстве и только в выходные дни из обычной забегаловки, где можно съесть каши и запить её пивом, он превращался в игорный дом, в казино, как говорили образованные. Охранник в красном камзоле при виде приятелей останавливающе поднял ладонь.

— Сегодня закрытое пиршество, ребята, приходите завтра.

— Мы знаем, — ответил Генри, как можно увереннее и нахальнее, — именно за этим мы и здесь, не ясно, разве?

Он достал из-за пазухи кошель с монетами и небрежно подбросил в руке. Охранник ещё раз смерил их оценивающим взглядом, затем распахнул перед ними двери.

— Добро пожаловать, господа.

Большой зал «Луна и грош» сегодня был заполнен под завязку. На первом этаже стояли восемь больших круглых столов под зелёным сукном. На балконе второго уже толпились зеваки, музыканты отчаянно завывали во флейты, били в барабаны, рвали струны лир. Многоголосый гомон и мельтешение, будто король решил раздать сегодня здесь часть своих сокровищ всем пришедшим.

— Приветствую, господа.

Возле входа стоял большой стол, за которым сидел пузатый мужчина, за его плечами маячили двое дюжих охранников.

— Хотите поучаствовать в сегодняшней игре или как зрители?

Генри кинул перед ним на стол мешок с золотыми.

— Играю.

— Прекрасно, прекрасно, добрый господин.

Он, с неожиданной ловкостью для таких толстых пальцев, развязал тесёмки мешочка и в одно мгновенье переправил все десять монет в большой сундук. Достал стопку маленьких глиняных фишек.

— Занимайте вон тот стол, господин, игра скоро начнётся.

Генри подмигнул Щербатому и занял своё место. Окинул взглядом соперников. Пара мастеровых из гильдейских, несколько типов явно бандитской наружности, несколько неприметных совершенно мужчин, решивших, что сегодня их звёздный час и шанс вылезти из помойки бытия. Увы, ребята, сегодня день Генри, а вам придётся возвращаться домой ни с чем и объясняться перед вашими некрасивыми жёнами, почему вы проиграли целое состояние. Генри нервно теребил фишки, ожидая пока начнётся игра, благо, ждать долго не пришлось. В один момент, как по мановению руки, весь гул стих. На середину зала вышел высокий господин в чёрном камзоле, худой, как жердь, владелец «Луна и грош».

— Дамы и господа, — неожиданно низким голосом для такого доходяги произнёс он. — Объявляю начало большой игры, и да сопутствует вам всем удача!

По залу прокатился рёв, как на цирковой арене во время представления, и игра началась. Зашлёпали по столу карты, застучали фишки. Со всех сторон неслись одобрительные выкрики и возгласы, ругань и вопли отчаяния, брань и крики радости. Не прошло, наверное, и часа, как первые проигравшиеся стали покидать заведение. Кто-то с лёгкой ухмылкой, проиграв такую мелочь, кого-то приходилось выводить силой. Всякую шушеру охрана предварительно отоваривала деревянной дубинкой по хребту, достойных господ — мягко и под руки, если они нарушали спокойное и важное течение игры.