Он натянул нижнюю половину скафандра и был вынужден отложить плату в сторону, влезая в верхнюю.

— Вам легко меня виноватить, — продолжал он. — Но это не моя ошибка была. Я никогда не терял веры. Я всегда верил, что мы способны изменить это место, и по-прежнему верю.

Он снова поднял плату и воздел ее над головой.

— Располагая такой мощью, мы могли бы начать нужные преобразования месяцы назад, возможно, годы назад. Но вы прятали ее от меня, вы мне не доверяли. Теперь она у меня, и я создам новый Марс, как обещал. А если вы не захотите мне помочь, я найду тех, кто захочет.

— И скольким придется умереть для этого? — спросила Молли. Она вытянула правую руку в сторону и мгновение держалась за плечо Глаголи, потом отняла руку и сделала несколько шагов на трясущихся ногах. — Мы же не вправе построить новый мир только затем, чтобы сделать его копией Земли, с расколом на фракции, с войнами и бомбами…

Кёртис смотрел на них с выражением загнанного обезумевшего зверя. Он натягивал перчатки: по одной, держа пушку в свободной руке наставленной на них.

— Даже Морган, — произнес он, — даже Морган не повел бы себя так глупо. Он-то знает, как поступить с такой мощью.

Он сгреб шлем и протиснулся в шлюз ногами вперед.

Корабль, вдруг сообразила Молли. Он собирается захватить корабль Риза.

И ему это по силам. Как, в принципе, и любому из них. В чрезвычайной ситуации хватило бы усилий одного человека, чтобы поднять модуль с Марса, пришвартоваться к Деймосу, дозаправить МЭМ и отчалить на большом корабле назад, на Землю.

— Не… — начала она, но крышка люка уже захлопнулась, а индикатор загорелся красным.

Казалось, никто больше не понимает, что происходит. Они стояли как истуканы: плечи понемногу расслабляются, Фронтера забыта, Кёртиса больше нет.

Молли откуда-то нашла в себе силы передвигаться. Посмотрела на обугленные перчатки, но прикинула, что существенного ущерба скафандр не понес. С трудом натянула шлем — зеленый индикатор на груди вспыхнул в тот самый момент, когда Молли начала накачивать воздухом шлюз.

Оглянувшись, Молли увидела, что люди в пещере понемногу выходят из ступора. На лицах виднелся страх, но скафандр не позволял слышать, о чем они говорят. Индикатор рядом с люком загорелся зеленым. Молли откинула дверцу, пролезла внутрь и снова захлопнула.

Ожидание продолжалось, по впечатлению, бесконечно долго, но в ее мозгу не было ни одной мысли, только агонизирующее осознание неторопливости текущего времени. Потом внешняя дверь наконец открылась, и Молли выбралась в преисподнюю песчаной бури.

Гидравлические моторы притянули люк за ее спиной и захлопнули. Она сделала несколько неуверенных шагов во мраке ночи, ничего не видя, кроме кружащегося в свете нашлемного фонаря песка. Выключила фонарь и позволила тьме окутать себя. Вдалеке, едва различимые в буре, проявились огни Фронтеры.

Она упала на колени и вцепилась в глыбу застывшей лавы, не в силах держаться на ногах от облегчения. Время еще оставалось.

— Прием? — сказала она по рации скафандра. — Прием? Кто-нибудь здесь есть?

Пощелкала переключателями на груди, испытала аварийную частоту.

— ЧП, ЧП! Бога ради, ответьте мне кто-нибудь!

Конечно, никто не откликался. После того, как заревели сирены, все наверняка эвакуировались из-под купола. Она снова переключилась на КВ.

— Это Молли. Мне нужно поговорить с Маяковской, она здесь? Бога ради, если слышите меня…

— Маяковской нет, — отозвался голос в ее ухе. Она узнала второго русского космонавта, высокого блондина.

— Как так нет?

— Слишком поздно, — сказал голос. — Ничего уже нельзя сделать. Нельзя их остановить.

— Нет! — вскричала Молли. Снова вскочила, потеряла равновесие, съехала на четыре-пять метров по склону. — Нет, нет, нужно их…

Она подняла глаза: узкая, как луч прожектора, полоса рубинового света прочертила небо сверху вниз, направляясь к Фронтере.

— Нет! — истошно вскрикнула она, потом еще раз, уже без слов.

Гибель базы нельзя было назвать впечатляющей. Там, где луч лазера врезался в жилые секции, возникала едва заметная Молли вспышка пламени, но прежде чем огонь успевал распространиться, углекислота душила его. Луч равномерно перемещался по всей длине купола. Потом перечеркнул его крест-накрест.

На глазах Молли контрольный пост взорвался, послав во тьму, навстречу пыли, более яркие ошметки бетона и пенопласта. И наконец, перед тем, как исчезнуть, жуткая красная линия чиркнула по резервным кислородным бакам у северной стены, обратив их в слитную раскаленную сферу синего огня.