– Все это я знаю, Расти.

– Да, знаешь. Все это говорится в оправдание того, что я могу взять часть денег прямо сейчас.

Кирк нахмурился и отвернулся к окну.

– А как же Стю?

– Мы его озолотили. Столько ему отвалили, что старый хитрец вполне может уйти и поливать дома розы. Предлагаю сговориться вчетвером.

– Включая Дианту?

– Без нее никак.

Кирк, поднявшись, стал расхаживать по комнате туда и обратно, потирая при каждом шаге подбородок.

– Вчера вечером у меня был с ней длинный разговор. Ее встреча с нашим стариком была неудачной идеей. Всплыло много старых обид, которые я считал давно забытыми. Оказалось, что нет, ее раны все еще кровоточат… Короче говоря, она хочет часть денег. Считает, что после стольких лет имеет на них право.

– Как удобно…

– Что ж, она настроена решительно. Ее не обойдешь.

– Возьмем ее в долю. Но как добиться, чтобы Стю подчистил для нас бухгалтерию?

– Она считает, что это будет нетрудно. По ее мнению, Стю нервничает из-за денег, которые вынужден прятать от налоговиков. Он даже обмолвился ей о своем страхе угодить в тюрьму из-за схем нашего старика.

– А что, мне нравится! – сказал с улыбкой Расти. – Какова ее цифра?

– Всем четверым поровну. Для начала каждый отщипнул бы по миллиону и оставил в офшоре, там же, где деньги сейчас. В следующем году берем по полмиллиона, а старику оставляем миллион. То же самое через год. Если все пойдет хорошо – не вижу причин, почему должны возникнуть трудности, – то мы будем делить транши между собой, пока они не иссякнут или пока отец не выйдет из тюрьмы. Можем изменять доли по нашей собственной прихоти. Но лучше нам держаться вместе.

– Как нам надуть старика?

– Стю придется помухлевать с ежемесячной бухгалтерией. Пока Болтон в тюрьме, ему не узнать правды. Выйдет – наверняка устроит нам головомойку, но мы уже будем при деньгах. Что он предпримет – подаст на нас в суд за присвоение средств, которые и так нам положены?

Расти перестал улыбаться:

– Возьмет и выгонит нас из своего здания.

– Ну и что? Если выгонит, мы обоснуемся в другом месте или вообще со всем этим завяжем. Тоже, кстати, неплохая перспектива – отдых от юридической деятельности.

– Да, все силы – на подсчет денег!

Впервые за много лет братья Маллой нашли общий язык, будто забыв о своей лютой вражде. Решив бросить вызов Болтону с его умопомрачительными доходами, они забыли про страх.

По дороге домой Кирк, не переставая улыбаться, слушал Баха и мечтал о гораздо более приятной жизни, в которой больше не будет Крисси и опостылевшей юриспруденции.

Расти решил еще немного побыть в отеле. За номер заплачено, какой смысл торопиться обратно, в пустой дом? В пять часов он спустился в холл, заказал в баре выпивку и стал следить за дверью, готовый взять в оборот первую же смазливую бабенку.

Однако у Старины Стю имелось на этот счет собственное мнение.

Он достаточно внимательно выслушал рассказ Дианты об истории ее болезненных отношений с Болтоном. Она думала, что убедила его, но стоило ей заикнуться о деньгах, как его простецкая физиономия стала непроницаемой. Возмещение? Компенсация за сексуальное домогательство? Живых денег у фирмы не водилось, во всяком случае, официально, поэтому Старина Стю мигом смекнул, что Дианта положила глаз на сокровища, накапливающиеся в офшорах.

Она поднажала: стала объяснять, что «мальчики» теряют терпение и что им подавай «прибавку» к их отчислениям. Стю был озадачен.

Ее подмывало напомнить бухгалтеру без лицензии, что на фирме он – обычный сотрудник, которого в любой момент можно уволить по любой причине или даже вовсе без оной, но она решила оставить самые острые стрелы в колчане и продолжить бой в другой раз. Сначала нужно было посовещаться с партнерами и совместно спланировать следующий шаг. Первый, как она считала, вышел неудачным.

Она покинула кабинет Стю на седьмом этаже и одна спустилась в лифте. Велев секретарю ни с кем ее не соединять, Дианта заперлась у себя, сбросила туфли и растянулась на диване. О том, чтобы вздремнуть, нечего было и мечтать: слишком велико оказалось напряжение. Первая ее попытка убедить Стю примкнуть к их тайному налету на табачные денежки Болтона завершилась полным провалом. С кого же начать сейчас, с Кирка или с Расти?

Ответ был очевиден. Кирк был застегнутым на все пуговицы офисным червем, никогда не маравшим рук, а Расти – уличным драчуном, умевшим очаровывать и уговаривать. Если не было проку от сладких речей, он всегда был готов к выкручиванию рук; при необходимости он прострелил бы упрямцу коленную чашечку. Если кто и мог пригрозить Старине Стю и припугнуть его, то, конечно, именно Расти Маллой.

Чуть раньше, утром, Стю прислал по электронной почте ей, Кирку и Расти финансовый отчет за прошедший месяц. Положение оказалось еще более безрадостным, чем опасалась Дианта. Скоро начнут звонить из банков, пойдут напряженные совещания…

Подойдя к столу, она села и вчиталась в отчет, пристроив на стол ноги. Каждый год жалованье и Кирка, и Расти составляло 480 тысяч долларов, плюс бонусы в конце года, зависевшие от показателей фирмы. Размер бонусов для них и для Болтона определялся на совещании за закрытыми дверями 30 декабря. Это был самый страшный день в году: оба партнера вываливали кошмарные цифры, и Дианте приходилось играть роль рефери. Последние три года Кирк скандалил из-за того, что его сторона, «правая», зарабатывала гораздо больше стороны Расти, «левой». Расти, отбиваясь, ссылался на пяти– и десятилетние тенденции, свидетельствовавшие о том, что его практика защиты травмированных куда выгоднее того, чем промышляет Кирк. Только четыре года назад его «левая сторона» заработала вдвое больше сопер– ника.