– В чем заключается твоя просьба?

– Пусть тюремная охрана получит анонимный звонок: мол, у заключенного номер двести сорок восемь восемьсот тринадцать вдруг завелся сотовый. Телефон найдут, старика на месяц запрут в одиночку. Он в ней уже сиживал.

– Хочешь засадить родного отца в одиночку?

– Всего на месячишко. Он с ума нас сводит, от него одни неприятности.

Уолт, откусив кусок сандвича, засмеялся. Изрядно повеселившись, сказал:

– Зашибись. Мне нравится!

– Сделай это, ладно?

– Заметано. Кому выписать счет? Фирме?

– Да, только обозначь свою услугу как-нибудь иначе. У тебя всегда просыпается фантазия, когда речь заходит о выставлении счета.

– Это потому, что я работаю с шайкой адвокатов.

– Сделай, и забудем об этом. Чем раньше, тем лучше.

– Уже приступил, босс.

Одно из ключевых условий успешной операции – своевременное нарушение связи у противника. Когда пришло подтверждение, что Болтон снова водворен в одиночную камеру, настала очередь следующего шага – нейтрализации союзников оппонента. Это опять стало задачей Расти.

Он вломился в захламленный кабинет Стюарта Брума на седьмом этаже без предупреждения, готовый к драке. Старина Стю был застигнут врасплох. Расти не заикался о встрече с ним уже много месяцев.

– Надо потолковать, – бросил он, не оставляя Стю альтернативы.

– И тебя с добрым утром, Расти. Чем обязан? – спросил Стю саркастически, сходя со своей неподвижной беговой дорожки.

– Все просто, Стю. Пришло время распределить часть табачных денег, которые вы с Болтоном выводите в офшоры. Гонорары выплачиваются адвокатской фирме «Маллой энд Маллой», а наш дражайший папаша к ней больше отношения не имеет. У тебя есть варианты действий, Стю, поэтому слушай меня внимательно. Первый вариант – ответить «нет», деньги, мол, недоступны, потому что ты верен Болтону, а не нам. Если так, то я тебя мигом увольняю и выпроваживаю из здания. Я поставил в коридоре двух охранников, и учти, они вооружены. После увольнения ты удаляешься, не забрав ничего со своего рабочего стола.

Стю посерел и едва не задохнулся.

– Ты выставил охрану? – проговорил он натужным, скрипучим голосом. – Вот, значит, до чего дошло…

Он тяжело опустился на диван.

– Ты правильно расслышал, Стю: вооруженную охрану. Освобождение от должности без всяких выходных пособий. Захочешь с нами судиться – встретимся в суде. Готовься к торможению всех дел на несколько лет, пока ты будешь платить круглые суммы своим адвокатам.

– А другой вариант?

– Сотрудничество с нами и богатство. Мы создадим небольшое общество, чрезвычайно прибыльное для своих четырех вкладчиков.

– Четырех?

– Я, ты, Кирк и Дианта. Равноправное партнерство. Мы возьмем свои доли табачных денег сейчас и будем забирать их дальше.

– Болтон меня убьет, Расти. И с вами тремя разделается.

– Болтон сейчас в одиночной камере, Стю. Когда он выйдет из одиночки, ему останется сидеть еще пять лет. Он думает, его выпустят условно-досрочно, но этого не произойдет, потому что его регулярно ловят на контрабанде, хуже того – он обвиняется в подкупе надзирателей. Старик Болтон в своем репертуаре! Сейчас мы для него недосягаемы. Всех его денег мы, кстати, не заберем, он все равно останется богат.

– Сколько же мы заберем?

– Для начала – по миллиону каждый. Дальше – по полмиллиона в год. Там видно будет. Деньги останутся в офшорах, все будет шито-крыто.

Стю поскреб отвисший подбородок с таким видом, будто готов был разрыдаться. Не в силах смотреть Расти в глаза, он уставился на мыски своих ботинок.

– Меня еще никогда не подбивали красть деньги.

– Красть?! – рявкнул Расти. – О чем ты? Эти деньги – честное вознаграждение, заработанное нашей адвокатской фирмой, из которой Болтон был с позором изгнан, когда получил приговор, вылетел из коллегии адвокатов и сел в тюрьму. Причем он сам этому поспособствовал. До сих пор ему удавалось запугивать нас и оттирать от этих гонораров, но его игре пришел конец. Болтон не может забирать все эти деньги себе, Стю. И мы не можем. Наше предложение – справедливая дележка, не больше и не меньше.

– Я не юрист, я не могу делить гонорары.

– Правильно. Но зачем тебе отказываться от бонусов?

Это Стю понравилось, он тут же принялся думать о первоначальной выплате. Встав, он попробовал выпрямиться, но это было нелегко: горб на спине и живот мешали. На него было бы жалко смотреть, если бы не улыбка на его лице – большая редкость.

– Между прочим, – сказал он уже гораздо более бодро, – если вы меня уволите, то денег вам никогда не найти.

К этому Расти был готов.

– Считаешь нас дураками? – усмехнулся он. – Мы обратимся к знакомой фирме бухгалтеров-криминалистов, часто выполняющей заказы ФБР. Они доберутся до источника денег, табачных компаний и их страховщиков, и отследят их. То же самое может сделать Налоговое управление США, если захочет.

Старина Стю, окруженный со всех сторон, постепенно сдавал позиции.

– Ладно, ладно… – Он вскинул руки в знак капитуляции. – Можете на меня рассчитывать.

– Так-то лучше, Стю. Умный шаг!

– Не могу поверить, что воткну Болтону нож в спину. Больше никогда не сумею смотреть ему в глаза.