— Я вызову машину, чтобы она забрала нас, — сказал Джон, доставая свой телефон. — И нет, от меня не ускользнуло, что ты исключила меня из этого заявления, но, нравится тебе это или нет, я обещал проводить тебя до дома в целости и сохранности. Это включает в себя и доставку тебя домой. Так что поехали.

Его рука на моей пояснице, когда мы выходили из бального зала, была в тысячу раз более собственнической и сексуально заряженной, чем рука Сина. Мне это тоже нравилось в тысячу раз больше, даже если я этого не хотела.

К тому времени, когда мы забрали пальто и вышли на улицу, подъехала машина, готовая нас забрать. В странной симметрии с тем, как мы приехали, никто из нас не разговаривал по дороге в мою квартиру. Только на этот раз вместо трения злости и раздражения между нами возникло сексуальное напряжение. Черт побери. Мне нравилось это чувство, и было практически невозможно не затащить его в дом.

Я вылезла из машины, когда мы подъехали, не дожидаясь, пока Джон откроет мне дверь. Он тоже вышел, отослав водителя и оставив нас вместе стоять на тротуаре в темноте.

— Джон… — сказала я предупреждающим тоном. — Ты проводил меня домой в целости и сохранности. Считай, что твоя работа выполнена.

Он покачал головой и потянулся к двери в холл.

— Трис… Мне было поручено обеспечить твою безопасность. Как ты думаешь, что бы сделал Нельсон, если бы я оставил тебя здесь, а Декстер ждал бы тебя наверху, а?

Я закатила глаза, пропуская его в вестибюль.

— Ладно, перебарщиваешь с драматизмом, Джон. Мы с тобой оба знаем, что сейчас он более чем занят своей беременной женой на вечеринке. — Мы видели их мельком, когда выходили из поместья, но я не стала задерживаться, чтобы поболтать.

Джон пожал плечами.

— Никогда не знаешь. Лучше перестраховаться. — Он нажал кнопку вызова лифта, а затем вскинул на меня бровь. Как будто бросал мне гребаный вызов.

Не сводя с него взгляда, я вошла в лифт, когда двери открылись, и широко раскинула руки.

— По-моему, он выглядит пустым.

Он вошел вместе со мной, мгновенно высосав весь воздух из маленькой коробочки. Черт возьми, я уже хотела скакать на нем, как на своем личном пони, а мы все еще находились в общей зоне, где любой — в основном Хэнк или Нельсон — могли увидеть нас и получить травму на всю жизнь. Я не могла допустить, чтобы это было на моей совести. А если бы у них случился сердечный приступ?

— Кто был тот парень, с которым ты разговаривала в баре? — спросил Джон, когда лифт закрылся и начал подниматься. — Ты выглядела очень дружелюбной с ним.

В моей груди зародилось веселье.

— Похоже, ты ревнуешь.

Он нахмурил брови.

— А я должен?

Я улыбнулась, но не ответила. Его глаз дернулся от раздражения, когда он понял, что я делаю, и он упрямо сжал челюсть. Через мгновение двери открылись и я едва не задохнулась от свежего воздуха.

Джон ждал, пока я отпирала дверь, но я остановила его, положив руку ему на грудь.

— Этого достаточно, Казанова.

На его красивом лице промелькнуло замешательство, затем смирение.

— Понятно.

Я улыбнулась.

— Я так рада, что ты понимаешь.

— Нельсон дома? Я бы хотел сообщить ему, что ты вернулась. — Он наклонил лицо к двери моего соседа по коридору, но я покачала головой.

— У них с Хэнком сегодня вечером были рабочие дела, — сказала я ему. — Я была бы в шоке, если бы они уже вернулись. Хэнк любит веселиться.

Джон хмыкнул.

— Я мог бы это понять. Знаешь, когда я искал уборную, я готов поклясться, что видел Нельсона на кухне у Гримальди.

Смеясь, я сделала шаг назад в свою квартиру и схватилась за дверь, готова закрыть ее.

— Он бы ужаснулся, услышав это. Спокойной ночи, Джон.

— Подожди. — Он протянул руку и обхватил мою шею так, что у меня ослабли колени, а мои отговорки превратились в пыль фей. — Я знаю, что ты наказываешь меня за то, как я вел себя на этой неделе…

Мои глаза расширились от невинности.

— Правда?

— Забавно, — ответил он. — Ну, это вполне заслуженно. Но могу я пригласить тебя куда-нибудь завтра вечером?

Вот черт, этого я не ожидала. Я полагала, что он разозлится, когда поймет, что я не собираюсь его впускать, а потом снова будет вести себя как первостатейная свинья. А не пригласит меня на свидание.

— Эмм… — Я запнулась, запаниковав. — Я не уверена.

Его хватка на моей шее усилилась, пальцы откинули мою голову назад, и его губы впились в мои. Я растаяла, мой язык нашел его, когда он стал доминировать в поцелуе и вырвал воздух из моих легких. Черт, если бы на мне были трусики — а их не было, — они бы снова промокли.