Он усмехнулся. А ведь это правда.

В дверь его спальни постучали. Тимми убавил громкость стереосистемы до едва слышного звука.

– Да?

Дверь открылась, и его мама заглянула внутрь. Она улыбнулась.

– Ты в порядке, милый?

Он кивнул.

– Да, думаю, да.

– Можно мне войти?

– Конечно.

Она вошла в комнату и села на его кровать.

– Что ты делаешь, малыш?

– Просто слушаю кассеты. Пэт дала мне эту. Я просто думал об этом. Мы не были друзьями, потому что он был старше нас. Но он всегда был добр к нам. Он относился к нам как к младшим братьям, я думаю.

– Понятно, - oна сделала паузу.
– Ты хочешь поговорить о том, что произошло сегодня?

Тимми пожал плечами.

– Думаю, я в порядке, мам. Я имею в виду, это просто отстой. Пэт был классным парнем, и мне жаль Муров, - особенно Кэти, – подумал он, - но что я могу сделать?

– Даг сказал, что все было очень плохо, когда полиция открыла багажник машины. Ты много видел?

Его лицо побледнело при воспоминании.

– Да.

– Ты хочешь поговорить об этом?

Он тяжело вздохнул.

– Это... это было не так, как в комиксах и фильмах. Запах был хуже всего. Звук мух. И... личинки. Я видел личинок и раньше, например, когда на дороге лежит мертвый сурок. Однажды мы ехали на велосипедах на свалку, и Барри засунул петарду в мертвого сурка и взорвал его, и повсюду были личинки. Это было круто. Но это было... по-другому.

Она нахмурилась.

– Вы, мальчики, взорвали мертвое животное?

– Это было круто, мама. Но это не было похоже на это. Это было...

Все еще хмурясь, она кивнула с неуверенным одобрением.

– Я знаю, что это просто часть процесса, - продолжал Тимми, - личинки и все такое. Но это заставило меня задуматься о дедушке и о том, что на самом деле происходит с нами после смерти. И это меня напугало. Ты думаешь о том, что мертвые люди попадают на небеса, но не о том, что происходит под землей. Как я уже сказал, это напугало меня на некоторое время. Но Кэти...

Он запнулся, внезапно занервничав и почувствовав себя неловко.

Ему было неловко рассказывать матери что-либо о Кэти.

Элизабет терпеливо ждала.

– Да? Что Кэти?

– Она подбодрила меня. Теперь я в порядке.

– Ну, хорошо, - мать поднялась и нежно погладила его по голове.
– Я оставлю тебя одного. Если ты захочешь поговорить об этом, я здесь. Твой отец работает допоздна, так как сегодня утром он пришел поздно. Ты голоден?

– Не совсем.

– Ну, если ты проголодаешься, дай мне знать, и я поставлю пиццу в духовку или еще что-нибудь.

– Хорошо, мам. Спасибо.

Она начала уходить, потом повернулась:

– Тимми? Ты ведь знаешь, что мы тебя любим? Твой отец и я.

– Конечно. Я знаю.

– Это лето было очень тяжелым, из-за твоего дедушки и дополнительных часов, которые твой отец проводит на фабрике. Но в последние несколько недель ты выглядишь... по-другому. Замкнутым, как будто у тебя что-то на уме. Есть ли что-то еще, что беспокоит тебя? Что-то еще, о чем ты хочешь поговорить?

Конечно, мам. Сейчас я встречаюсь с Кэти Мур, и мне трудно в это поверить, потому что это кажется сном, а тем временем отец Барри - жестокий мудак, и я думаю, что он что-то задумал, и он запретил нам больше общаться с Барри, а мама Дага занимается с ним сексом.

– Нет, мам. Честно, я в порядке. Как ты и сказала, это просто странное лето. Не могу поверить, что говорю это, но я буду даже рад, когда оно закончится и снова начнется школа.

– Хорошо. Ну, я оставлю тебя одного. Твой отец, вероятно, захочет поговорить с тобой, когда вернется домой. Будь терпелив с ним. Он устал и напряжен. Думаю, мы все такие.

– Да.

– Вас с Дагом могут показать в вечерних новостях. Хочешь посмотреть?

– Нет. Думаю, для одного дня я уже достаточно посмотрел.

– Люблю тебя. Постарайся отдохнуть, хорошо?

Тимми кивнул, и она закрыла дверь. Шаги его матери затихли в коридоре. Он потянулся и включил стереосистему. Cheap Trick все еще играли.

– ...но не выдавай себя... не выдавай... не выдавай...

Он просидел так еще несколько минут, вспоминая Пэтa и размышляя о событиях дня. Снова и снова его мысли обращались к Кэти - запах ее волос, прикосновение ее руки, и то, как блестели ее глаза в солнечном свете. Он уже скучал по ней и не мог поверить, что ему придется ждать воскресенья, чтобы увидеть ее снова.