— Любой блок начинается с отдельной дубль-связки «анти». — Тренер присел подле мяча и покатал его по полу, тыкая в поверхность пальцем. — «Анти-альфа», «антибета», «анти-гамма». Три неизменных блока, каждый из которых обезвреживает начальные связки, удерживающие силу заклинаний в мяче. Так «анти-альфа» полностью блокирует Наложение с любыми заклинаниями на усилении альфа, то же происходит и с другими блоками. Применить дубль-связку с одной из изначальных связок и радостно завладеть очищенным мячом — вот мастерство применения Наложения. Как ты уже, наверное, догадалась, Теньковская, это сродни лотерее. Попробуй догадаться, какое усиление применил игрок, прежде чем хвататься за мяч. Еще та задачка. Угадаешь — все пучком, не угадаешь — по тебе долбанет силой Наложения. Нюанс в том, что правильный блок с дубль-связкой полностью обезвреживает предыдущее заклинание, когда как ошибочный блок лишь немного уменьшает эффект. Допустим, я применяю «Акву-альфа». Следующий взаимодействующий с мячом игрок должен использовать блок «анти-альфа», чтобы обезопасить мяч. Но если он применит «анти-бету» или «антигамму», эффективность заклинания «Аквы» уменьшится, но не пропадет полностью. Водой тебя окатит, но ты, возможно, даже устоишь на ногах и не потеряешь мяч. А успеешь быстро сориентироваться, то и дриблингом грех не заняться. К чему я веду? Блокируйте, даже и ошибочно. Лучше слегка изнежить Наложение, чем, не применив хоть какой-то блок, обниматься с полом из-за полученных полноценных Стопроцентных.

Аркаша быстро прокрутила в памяти события первого дня. Момо кинул в нее мяч с огненным Наложением, и Роксан крикнул «анти-альфа». Получается, что Момо в тот раз не только применил против нее Наложение будучи не ограничен меткой «Базовый держатель», но и использовал с заклинанием самую сильную связку альфа. А если бы Роксан не успел заблокировать его бросок? Что тогда? Аркадия Теньковская вспыхнула бы как свечка, но поджарилась бы как свиная тушка?

Разозлено засопев, Аркаша послала Момо мысленный образ, где она с прискоком надевает на его голову алюминиевое ведро, а потом от души стучит по днищу барабанными палочками. Даже жаль, что тот не читает мысли.

— Проблема с угадыванием возникает только тогда, когда игроки пытаются перехватить пасы другой команды. — Грегори сложил руки на груди и набычился. — Точнее, в идеале у команды должна быть только эта проблема. При нашем взаимодействии и наших передачах игрок, которому вы пасуете, должен заранее знать, какой блок применить. Для этого нужны разработанные сигналы...

— Которых у Сириуса нет, — бодро закончил за него Лэйкин. — А почему? Да потому что, крохотулечки мои, в прошлом году игроки команды Сириуса и не думали пасовать друг другу. Ого, вот это поворот, скажете вы!

— С кем он говорит? — озадаченно спросила Аркаша.

— Когда тренер раздражен, то разговаривает с какими-то неведомыми высшими силами, — пояснил Грегори.

— Вот это новости, воскликнете вы! — продолжал резко разгорячившийся Лэйкин, воинственно помахивая леденцовой палочкой. — Что за глупости, бросите вы. Игроки не могут не пасовать друг другу, ведь чарбол — командная игра! Еще как могут, скажу я вам. И я даже знаком с этими молодчиками! Представляю вам единственную и неповторимую чарбольную команду Сириуса — команду, чьи члены ведут одиночную игру и никогда не пасуют! И чем это грозит, ужаснетесь вы! А тем, что без пасов бесполезны не только Наложение, но и любая командная стратегия.

Аркаша бросила на Грегори вопросительный взгляд. Тот кивнул.

— К сожалению, это правда. Игроки команды Сириуса абсолютно не синхронизированы в командном плане. Никто никому не пасует.

— Один в поле не воин, воскликнете вы! — Лэйкин хмуро уставился на ребят. — В прошлом году все пытались действовать поодиночке, вот поэтому-то Сириус и прокатили. Мы оказались в самом низу — разгромленные наповал. И скажу, поделом нам.

Луми приблизился к Аркаше. Теперь они будто разделились. Новички стояли с одной стороны от тренера, старый состав Сириуса — с другой стороны. Преддверие перемен? Символично.

— Откуда это у тебя? — шепнула Аркаша, указывая на царапины, исчерчивающие ладони Луми.

Юноша сжал кулаки и прижал их к бокам.

— Сегодня в лесу, — также тихо откликнулся он. — Пока помогал с поисками, запнулся и упал прямо на сухие ветки. Зона Вечной Весны встретила меня не особо доброжелательно.

— Больно?

— Нисколько.

— И как же ты с мячом управляться будешь?

— Справлюсь. — Луми улыбнулся уголками губ. — Я тебя не подведу.

— Меня? — растерялась Аркаша. — Мне тогда тоже отставать от тебя нельзя.

Улыбка снежного мальчика стала шире, но отчего-то показалась ей грустной. Он расстроен?

Эх, как же раньше было легко. У нее совсем не было друзей, и ей не приходилось ни за кого волноваться. А сейчас ее окружало столько созданий, которые с каждым днем становились ей все ближе, что Аркаша боялась взорваться от затаившихся внутри нее чувств. Но она вовсе не жалела о былом. Сейчас она чувствовала себя по-настоящему живой и человечной. Словно хладный механизм, настроенный на одну-единственную задачу, вдруг обрел душу. Волнительно, больно, беспокойно, тревожно, но сладко и ярко.

— Как же вы играли, не пасуя? — Повысив голос, спросил Луми.

— Тебе что-то не нравится, Снеговик? — Джадина этот вопрос явно задел. Обычно молчаливый сейчас он набирал в грудь воздуха, чтобы, вероятно, создать какую-нибудь громоздкую впечатляющую словесную угрозу, которая могла плавно перетечь в кулачные бои.

— Тише, Кюнехелм. — Лэйкин махнул рукой, предлагая Джадину вновь уместиться на полу. — Фасцу по делу спрашивает. И его удивление вполне справедливо, не находишь?

Джадин что-то пробурчал, но от конфликта уже успел отказаться. Нефилим вспыхивал быстро и также быстро успокаивался.