— Уверен, настроение команды улучшится, когда все мы научимся работать слажено. — Грегори, как и всегда, старался всех взбодрить.

«Чушь. Не собирается он ни в какую Мимозу». — Аркаша пристально вглядывалась в лицо капитана — взволнованное, но, несомненно, счастливое. Радовался бы он перспективе совместных стараний и усиленного взаимодействия игроков Сириуса, если бы собирался перебраться на другой факультет? Ему было бы, по меньшей мере, плевать и на них, и на конечный результат.

— О, если вы научитесь действовать слажено, я вряд ли поверю своим глазам, — хмыкнул Лэйкин. — Это ж чудо чудное будет.

— Упаднический настрой, тренер, — прохрипел Роксан, у которого уже начали трястись руки. Не так-то просто стоять на кулаках. — Проштрафились. Лишаетесь леденцов.

— Тихо будь, — проворчал Лэйкин, но все же отодвинул от себя ведерко. — А то ведь моя любовь к тебе может стать еще больше и распутнее.

— Куда уж больше?! — сурово потея, прохныкал дикий кот.

— Ладно, даю дозволение расслабиться.

Роксан, охнув, облегченно завалился на бок, уткнувшись макушкой в Аркашино бедро.

— Продолжим. — Не найдя альтернативу лакомству, тренер, обижено надувшись, вытер ладошки о свои короткие штанишки. — Раньше в команде было всего пять игроков, и это лишало нас возможности делать замену во время матчей. Каждый должен был вытерпеть все четыре периода подряд. Теперь все иначе. Можно забацать кучу разных ассорти из вас. — Лэйкин развел руки в стороны, словно предлагая целому миру обняться. — Один тренер, семь игроков, два менеджера. Все предпосылки для того, чтобы вновь начать отчаянно трепыхаться. Как вам, детки?

— Погодите-ка, тренер, — Грегори озадаченно оглядел всех присутствующих, — Теньковская у нас как игрок проходит. Так откуда второй менеджер взялся?

— А вон ту девчоночку зелененькую я в каталог наш элитный внес. — Лэйкин небрежно ткнул большим пальцем через плечо. — Все равно глаза постоянно мозолит, так пусть делает это с пользой.

Анис, о которой и шла речь, протестующе запищала. Она могла бы высказаться и более ясно в свою защиту, если бы не была столь сильно занята отчаянными попытками удержаться на качающейся скамейке. Девушка сидела на корточках и цеплялась за края деревянной сидушки, как перепуганная обезьянка за хлипкую ветвь, а пауки Шани медленно окружали ее. Черный плотный покров из копошащихся мохнатых тел вел свои хороводы вокруг пустого пространства, где и уместилась Анис, передвигаясь по полу, по горизонтальным и вертикальным частям скамейки, по блестящим леггинсам и открытым лодыжкам Шани.

— Они болезненно реагируют на отказ в общении, — не отрываясь от книги, напомнила черная вдова. — И стесняются.

— С-с-с-с-стесня-я-я-яются-я-я? — не поверила Анис, с ужасам таращась на смыкающееся вокруг нее кольцо.

— Конечно. — Шани уронила книгу прямо в гущу пауков, и та поплыла по наружному кругу, увлекаемая мохнатыми спинками. Придвинувшись к Анис, она водрузила руку на трясущиеся плечи и качнула девушку к себе. Та, окончательно потеряв устойчивость, тихо попискивая, завалилась прямо на черную вдову, вжавшись пухлой щекой в щеку Шани. — Но раз ты теперь с нами, они успеют к тебе попривыкнуть. Не представляешь, как я счастлива, что у команды появился еще один менеджер.

— Признайся, ты просто почуяла блестящую возможность в ближайший год сваливать свои обязанности на кого-то другого, — съязвил Момо.

— Надо же, ты прям меня насквозь просвечиваешь, смердящий гомункул, — пробурчала Шани. — Зыркни-ка своим рентгеновским взглядом в мою голову — прямо в мозг, будь добр. Так вот, слова, где более пяти букв не трогай, а вот из четырех и трех — это места, куда я хотела бы тебя заслать в ближайшие миллисекунды, но из-за повышенной культурности и из уважения к дамам с их чувствительными ушками не озвучиваю вслух.

— В твоем мозгу слишком много сахарной ваты, опасаюсь увязнуть.

— Чтоб тебя пони рогатый куснул!

— Такой же розовый и сахарный?

Лэйкин многозначительно покосился на Грегори.

— Ловчая, Шарора, не превращайте меня во вторую Ангелину Семеновну и не заставляйте хвататься за веник, — повысив голос, попросил капитан. — А тебе, Анис, скажу: добро пожаловать.

— Но я вовсе не соглашалась... — заартачилась Анис.

— И не благодари, — отмахнулся Лэйкин. Он явно был собой доволен. — Всегда к вашим услугам.

«Успокою ее после тренировки», — решила Аркаша, кинув еще один тревожный взгляд на пригорюнившуюся Анис.

А пауки тем временем все меньше стеснялись.

— Теньковская, хочешь увидеть настоящее Наложение на мяч? — Судя по виду, Лэйкину самому не терпелось организовать демонстрацию.

Аркаша заинтересованно встрепенулась.

— Но Зефиринка уже видела Наложение, — деликатно напомнил Роксан, намекая на их с Момо огненные Стопроцентные в первый день.

Тренер раздраженно тряхнул плечами.