Семилетняя Аркадия Теньковская, устроившись на стуле и держа спину ровно, как учили в школе, с трудом пыталась сосредоточиться на разговоре с Инессой Бобруйской, специалистом опеки. Невысокая полненькая дама сидела за столом девочки, держа в правой руке ручку с перламутровой оболочкой, а пальцами левой руки лениво барабанила по странице раскрытого ежедневника. Чуть поодаль на столешнице женщина пристроила тонкую папку с подозрительными, как показалось Аркаше, документами.

«Бу-бу-бу», — доносилось до ушей девочки. Бобруйская то и дело открывала рот и, видимо, сообщала что-то важное, но Аркаша никак не могла уловить сути, продолжая пялиться на выпирающие баранки волос.

«Че, опять Бобруйская и ее команда? — убивалась Ольга Захарова часом ранее. — Сколько можно уже приходить, а? Разве я обязана терпеть их морды больше раза в квартал? Еще и месяца не прошло с их последнего набега. Чего зачастили-то? Задрали эти козы. А особенно, Бобруйская. Свинка пучеглазая. «Уж поверьте мне, бла-бла-бла…» Нет, ты только подумай, соплячка, приходит сюда и парит мне мозги каждый раз. Типа ты у нас цветочек тепличный и о тебе заботиться надо аки о звездатой звезде. Поверю ей, ага, держи карман шире. Кто будет верить тетке с прической, как у принцессы Леи?»

«Да, на принцессу не потянет», — глубокомысленно заключила Аркаша, не найдя прелести в сочетании волосяных баранок и отвисших бульдожьих щек.

— Аркаш, деточка, слышишь меня?

— А? Да, Инесса Григорьевна, слышу. — Теньковская тряхнула головой, надеясь, что женщина обратит внимание, как аккуратно повязан бантик на ее косичке, как заботливо подобран новый домашний костюмчик и пушистые кроличьи тапки. Взгляните, госпожа Бобруйская, этот ребенок окружен любовью и заботой.

— Скоро уже первый класс закончишь. — Инесса улыбнулась и пошарила взглядом по полке с учебниками. — Как учеба? Хорошистка?

— Отличница. — Аркаша, насупившаяся было от напряжения, одернула себя и выдавила запоздалую ответную улыбку. — Тетя Оля подтвердит. Она ходит на КАЖДОЕ собрание.

Бобруйская, заинтересовавшись повышенной тональностью, с которой девочка произнесла слово «каждое», повернулась к Аркаше всем корпусом и, положив пухлый локоть на спинку стула, проникновенно уставилась на слегка съежившуюся собеседницу.

— Что это у тебя голос как-то странно срывается? — Инесса с обеспокоенным лицом качнулась вперед, собираясь встать, но силы рывку не хватило, и женщина грузно шлепнулась назад. Быстро приняв вид, что, мол, так и было задумано, Бобруйская добавила: — Сейчас по городу всякие вирусы ходят. Не болеешь, деточка? Лечит тебя тетя?

— Не болею. — Мысли скакнули с одной ветки предполагаемого развития беседы на другую. — Мы с тетей Олей часто гуляем.

— Неужели? — оживилась Инесса. — И куда ходите?

— В парк кататься на роликах. Мне нравится. В зоопарк. Обезьяны очень смешные. Цирк. Представление с водой мне не очень понравилось, но тюлень был смешной. — Аркаша перевела дух, лихорадочно вспоминая строчки собственноручно созданного списка. Бумажный вариант этого списка-шпаргалки теперь находился в кармане халатика Ольги Захаровой, ожидающей конца их разговора в гостиной на диване. — Кукольный театр. Ходили в кино на мультяшки. Тетя купила мне тапочки. — Девочка вздернула ногу, демонстрируя звериную обувку.

— Тихо, тихо, не спеши так. — Инесса, махая руками, засмеялась. — Поняла, что вы часто гуляете и много интересных мест посещаете. Твоя тетя молодец. — Бобруйская наклонилась вперед и, прижав ладошку к губам, доверительно прошептала: — Хотя по ее виду и поведению сразу и не скажешь, что она очень уж заботливая.

— Она молодец, — мгновенно отреагировала Аркаша, сцепляя пальцы за спиной в замок.

— Это радует. — Инесса встала со стула — на этот раз удачно, — и принялась мерить шагами комнату. — Аркаш, я тебе уже не раз говорила, но повторю снова. Если тебе будет плохо с тетей, то сразу сообщи классному руководителю или директору школы. А они уже передадут мне.

— Плохо?

— Не накормит тебя вдруг или лечить не станет, или вечером с дополнительных занятий не заберет...

— Тетя Оля все делает.

— Это так, к слову. Ты не молчи. Рассказывай обо всем.

— Я все рассказываю.

— Вот и умница. И вечером, а уж тем более, ночью, не гуляй без тети. Хотя, я полагаю, тетя тебя просто так одну и не отпустит.

Глубоко внутри детской души шевельнулся червячок паники.

— А если окажусь одна ночью на улице… те-о-ре-ти-чес-ки, — быстро пробормотала Аркаша недавно выученное слово. — То что случится?

— Тебя найдут сотрудники полиции, посадят в машину и отвезут в отдел. А уж потом всем миром будем решать, достойна ли Ольга Захарова продолжать заниматься твоим воспитанием, раз допустила подобное.

Аркаша завозилась на стуле и едва не слетела с него.

— Накажете ее?

— В таких случаях и отобрать тебя у нее можем. Ой-ой-ой... прости, что-то я заговорилась. — Бобруйская хлопнула себя по губам и с сожалением покосилась на вмиг побелевшую девочку. — Ты не волнуйся, деточка. У тебя тетя молодец, такого поведения не допустит.