— Доброе утро, любимый, — я так увлёкся едой и просмотром клипа, что совсем не заметил, как Лена зашла на кухню. — Ты что, как ночью проснулся, так больше и не ложился?

— Доброе утро, телепузик. Пока не хочу. Днём высплюсь. Оладушки хочешь? С яблоками, — похвастался я, макая остаток оладьи в джем.

— Не знала, что ты умеешь готовить оладьи, — сказала жена и, подойдя к столу, взяла большую оладью, макнула её в сметану и отправила в рот. — Мммм… Какая вкуснятина. Это у вас, Графов, в крови. Вы кулинары от бога, — сказала подруга и остаток оладьи тут же был проглочен.

— Ты ошибаешься. Это просто сметана вкусная, — усмехнулся я. — Иди умывайся и будем завтракать. Потом вместе ляжем, поспим. А можно и не спать, — я ухватил её за футболку и потянул к себе. — И заняться чем-нибудь интересным.

— Заманчиво звучит. Я подумаю, — игриво промурлыкала жена и, чмокнув меня в губы, пошла умываться.

Разбудил нас звонок на Ленин мобильник, так как свой я выключил перед сном.

— Это по ходу Антонио звонит, — не открывая глаза, сказал я. — Малыш, подашь телефон?

— Держи, — схватив мобильник с тумбочки, Лена протянула его мне.

— Алло, — не глядя на экран, нажал я на кнопку.

— Саня, привет! До тебя не дозвониться, — услышал я тревожный голос Александрова. — Что случилось-то? По нашим новостям говорят одно, в интернете пишут другое, мы не знаем кому верить.

— Здрасьте, Владимир Геннадьевич. Да нормально всё. Меня не хотят продавать, уговаривают остаться в команде. А так, всё идёт по плану. Давайте я вам лучше попозже перезвоню. Я всю ночь не спал. Только заснул и вы звоните. Хорошо?

— Хорошо, Саш. Только обязательно позвони, — буркнул генерал и отключился.

— Поспать не дают. Стоило заснуть и сразу звонок, — я повернулся к жене и увидел на электронных часах большие зелёненькие цифры. — Да ну, нахер! Половина двенадцатого уже! Не может быть!

— По ходу, я переспала, — зевая, сказала подруга. — Ты как хочешь, а я буду вставать.

— Не-е-е. Я ещё малость вздремну. Если Антонио звякнет, то ответь сама, а я ему потом перезвоню. Добро?

— Ага.

Следующее моё пробуждение было в половине четвёртого дня. Оказывается, что агент уже три раза звонил. Значит, что-то важное хотел сказать. Беру мобилу и набираю Антонио.

— Алекс, ну наконец-то вы позвонили.

— Извините, но я почти всю ночь не спал.

— Это и не удивительно. Я и сам вздремнул от силы часа три. В общем, так. Встречался я с вашими руководителями. Нормально пообщаться у нас опять не получилось. Президент клуба сразу набросился на меня и заявил, что это я заморочил вам голову трансфером, а вы и не думали никуда переходить. И вообще, я очень нехороший человек, гнать меня нужно от вас как можно дальше, поэтому клуб будет писать на меня жалобу, и так далее… Чудак этот Солер. Я был лучшего мнения о нём. Как вы поняли, продавать вас они по-прежнему отказываются. Настаивают на продлении контракта. Они думают, что вы перебеситесь и поменяете своё решение, если уволите меня. Этому они собираются поспособствовать в самое ближайшее время. Предлагаю больше не ждать и подать исковое заявлению в палату по спорам. Как вы смотрите на моё предложение?

— Полностью согласен с вами. Я тоже не вижу смысла ждать у моря погоды.

— У моря погоды? Это как понимать?

— У русских есть такое выражение, означающее, что напрасно рассчитывать на что-то неопределённое или надеяться на несбыточное.

— Надо будет запомнить это выражение, — усмехнулся испанец.

— Получается, что завтра мне нужно явиться в расположение команды?

— Я вам предлагаю другой вариант…

Спустя три дня, третьего августа, меня на частом самолёте доставили в столицу Швейцарии. В аэропорту я пересел в маленький двухместный вертолёт и спустя сорок минут приземлился на берегу Люцернского озера, в немецкоязычном кантоне Ури. Сама реабилитационная клиника была небольшой, всего шесть одноэтажных зданий с минимумом персонала. Я подозревал, что был там единственным пациентом. Снимать клинику и персонал на камеру мне категорически запретили. Пользоваться интернетом и мобильником можно было только один час рано утром и один час в вечернее время. По телевизору шли только развлекательные и музыкальные шоу, кино и научно-популярные программы. Никаких новостных и спортивных каналов нет, зато есть шикарная природа.

Как я оказался на юге Швейцарии? Сбежал с помощью сеньора Антонио. Это он меня сюда упрятал через своих хороших знакомых. Выдал мне новую сим-карту и организовал чартер. Человек я не бедный, могу себе позволить небольшую роскошь. Перед расставанием Антонио сказал:

— Алекс, вашей основной задачей будет пройти восстановительный курс лечения и готовиться к новому сезону, а моя — решать вопрос с вашим переходом в стан «Манчестер Юнайтед». О том, где вы находитесь, кроме меня, знать никто не будет. За персонал клиники не переживайте. Люди там работают проверенные. Профессионалы своего дела, поднявшие на ноги не одну звезду мирового спорта.

— А что скажут в клубе? Меня не дисквалифицируют за этот поступок? Я имею в виду свой побег.

— Нет. Я уже подготовил медицинскую справку о том, что на фоне последних событий у вас началось депрессивное расстройство, требующее срочного медицинского вмешательства. У вас есть уважительная причина находится в клинике. Вот и всё. В спортивном мире все относятся с пониманием к таким проблемам. Не вы первый здесь и не вы последний. А за клуб не переживайте. Я скоро выступлю с заявлением в СМИ и сниму все лишние вопросы.