Ещё с час у меня отожрали разгрузка и проверка комплектации. К счастью, всё, до последнего винтика, оказалось на месте. Дав мужикам на водку, я отпустил их с богом. Теперь дело только за Ефимом и мастером Сергием. Ванна уже есть одна, вторая, вероятно, тоже скоро придёт. Глядишь, зимовать-то уже со всеми удобствами будем! Аж настроение поднялось. Ну, теперь и отожрать можно, чем тётка Наталья послала.

В столовой уже миновала пора аппетайзеров и началась основная часть. Катерина Матвеевна не присоединилась, ибо отобедала ранее, в положенное время. Охотницей она не была, а потому и сил много не тратила в своей аристократической жизни. Соответственно, не было нужды жрать, как только предоставляется такая возможность. Вместо этого она устроилась на веранде с какой-то книжкой — наверное, одной из тех, что доставляли мучения Захару.

Вообще, насколько я успел заметить, Катерина Матвеевна у меня реально кайфовала. Здесь не было ни фортепиано, ни каких-либо внятных правил поведения и прочих дресс-кодов. Каждый делал, что ему было угодно, до тех пор, пока не мешал своей деятельностью другим, и все были довольны. Правило имелось лишь одно, но железобетонное: никаких голодовок.

Такие расклады Катерину Матвеевну полностью удовлетворяли. С её точки зрения она нашла прекрасную альтернативу семейной жизни с Троекуровым-младшим.

Утолив первый, второй и даже третий голод, мы втроём, обессиленные неравной битвой, в которой нельзя было победить, откинулись на спинки стульев.

— А Захарка-то не обидится, что ты его в Оплоте оставил? — поинтересовалась Земляна.

— Не, — отмахнулся я. — Он уже наверняка у Прохора лошадь выклянчил и к Маррр…

Я схватился за голову.

— Чего ты? — насторожился Егор. — Беду какую вспомнил?

— Беда на веранде с книжкой сидит, — простонал я. — Чего там у Головиных сейчас творится… На месте Захара, я бы туда не ездил. Но я-то не на месте Захара. Значит, поедет. Ладно. Не дурак — так не проболтается.

Егор ничего не понял. Пришлось врубить его в ситуацию с Катериной Матвеевной.

— Дела-а-а… — протянул Егор и почесал бороду.

— А сам этот — в Петербург рванул. За каким чёртом — поди знай.

— Так может, сам туда слетаешь? — предложил Егор. — Знак-то есть.

— Да Знак-то есть. Но, видишь, в чём фикус: даже в Поречье человека найти — задачка непростая, всё же город. А Петербург гораздо больше. И связей у меня там — один единственный Ползунов. Кроме того, Троекуров-то не Знаком добирается! Он, скорее всего, в пути ещё. И чего мне теперь, Тварь седлать и нестись по тракту? Открывать каждую карету с воплем: «А, попался! Ой, извините, мадам»?

— Вправду глупость…

— Не, Егор. Глупость — это в одну каску на такие полчища крыс ходить.

Земляна кивнула. Разговор начинался серьёзный.

— Да кто ж знал, — отмахнулся Егор. — Крысы ведь всего лишь…

— Ты знал, — безжалостно сказал я. — В первый раз полсостни крыс вырубил — только тех, что сразу попались. И ты, опытный охотник, не мог не знать, как у этих тварей всё устроено: полсотни на виду — полторы сотни прячутся!

— Я Фильку звал…

— А почему его? У тебя я есть. Вот сюда по Знаку перенёсся — и уже не один. Даже если меня тут нет — Земляна есть. Захар есть. Хоть бы Захара взял — и то хорошо! А если никого нет — ну посиди, пообедай, не горит же ничего. Рано или поздно кто-то появится.

— Так рано или поздно и в Оплоте кто-то появится…

— Ну вот, сам же всё понимаешь! Зачем этот бессмысленный риск?

Егор опустил голову и засопел.

— Хорош уже себя наказывать, — припечатал я. — Сгинешь — кому легче будет? Тебе — точно нет. И людям, которым ты дорог — а это мы как раз — будет очень хреново. Не только потому, что ещё одним хорошим охотником станет меньше, но и потому, что друзей терять никому не хочется.

— Да понял я, понял…

— Ну и хорошо. Марусь, настоечки подашь?

Полирнули обед настойкой. Егор начал клевать носом, но держался.

— Дальше-то что делать думаешь? — спросила меня Земляна.

— Троекурова надо кончать.

— То понятно. А как?

— Непросто. Троекуров есть не просто человек, но — явление. Фактор, влияющий на зримый нами мир, а что ещё грустнее — на незримый.

— Чего такое говоришь?

— Говорю, щупальца этой твари сперва поотрубать надо, посмотреть, как дёргаться будет. А уж потом — самого прикончить. А если ещё проще, то мне в Полоцк нужно. Кто со мной? Сразу предупреждаю: кто со мной — тот герой, ну а кто без меня — не взыщите…

Разумеется, со мной были все. Егор чувствовал себя обязанным за спасение и вообще ощущал чувство вины за свой безрассудный поступок. Ну а Земляна в принципе была за любой кипиш против тварей.

— Есть у кого там или поблизости Знак? — спросил я.

Оба покачали головами.

— Может, знаете кого?

— Гравия разве, — вздохнул Егор. — Тот немало путешествовал, везде якоря есть…

— Гравий не в ту сторону путешествовал, — возразила Земляна. — Вряд ли его в Полоцк заносило.