– Что же она молчит? Почему не ответила? Она всегда отвечает…

– Дана! – снова закричал Иван. – Выключите воду! Вы меня слышите?! – Он злобно обернулся:

– Инструменты есть?

– Какие? – ахнул парень.

– Стамеска, отвертка, топор, долото – все пригодится!

– Есть, на кухне…

– Тащи сюда!

Девушка впала в панику. Теперь она тоже кричала тонким пронзительным голоском, который бы и мертвого поднял:

– Дана! Дана! Откройте!

Парень принес инструменты, и Иван взялся проталкивать долото в щель. Ничего не вышло. Парень сбегал за ножом, и с помощью ножа Иван достиг лучших результатов – он просунул его в ванную и провел вдоль косяка, ища, нет ли задвижки. Но задвижки не было, а дверь все-таки закрыта…

– Как запирается ванная? – спросил он.

– Там крюк!

– Сейчас он не заперт. Что же там такое?

Девушка обратила его внимание на замочную скважину – старую, узкую, ржавую:

– Поглядите. Может, ключом закрыли?

– У кого из вас есть ключ? – Теперь Иван едва владел собой.

– Да ни у кого! – развела руками девушка. – Кто же ванную запрет на ключ? Этот замок тут приделали в старые времена…

– Может, у Даны был ключ? – спросил ее муж.

Она пожала плечами. Иван взялся за топор. Он вырубил порядочный кусок косяка рядом с замком, прежде чем удалось открыть дверь. Когда он распахнул ее, ему под ноги уже бежал веселый ручеек.

Вода наконец перелилась через бортик ванны. Он чуть не задохнулся в горячем влажном пару. Ванная была большая, около десяти квадратных метров. Ее загромождал всякий хлам – сломанные стиральные машины, ржавые тазы, ведра, швабры с тряпками, щетки и дырявые резиновые перчатки…

Ему не хотелось заглядывать в ванну. Он так и видел, как на дне лежит маленькая хрупкая женщина, захлебнувшаяся горячей водой… И где-нибудь на ее теле обязательно найдется…

– А тут ее нет! – удивленно воскликнула девушка, подбежавшая к ванне раньше него.

– Нет?!

Все трое встали рядком у бортика, тупо глядя в воду. Девушка закрыла краны, засучила рукав халата и вытащила пробку… Вода медленно начала убывать.

Девушка суетилась – она схватила швабру, стала елозить ею по полу, отгоняя мужчин:

– Ой, уйдите! Уйдите, кому я сказала?! Сейчас мы всех зальем, а там на первом этаже – евроремонт!

Нам же никогда не расплатиться! Я так этого боялась, так боялась!

– Что за черт? – Иван вышел в коридор и достал сигареты. Предложил парню:

– Куришь?

– Спасибо…

Они закурили. Парень оживленно болтал, после стресса на него напала охота поговорить:

– Куда же она делась, а? Дверь на ключ закрыли – атас… Я и не знал, что ключ имеется. А воду зачем пустила? Ну, если мы внизу кого-то залили – платить не будем, даже пополам не будем. Пусть она сама платит! Она же виновата, разве нет? Вы свидетель – воду не мы открывали…

Иван, не слушая его, прошел до конца коридора и открыл дверь в туалет. Там тоже никого не оказалось. Он повернулся к парню:

– Ключи от остальных комнат у тебя есть?

– Ключи?! Нет, откуда?!

– А кто тебе комнату сдал?

– Дана…

– Она, что ли, хозяйка? У нее две комнаты?

– Две… Она меняться хочет, все время ищет варианты… Мы боимся: когда найдет – нам придется отсюда съезжать. А неохота. Уже прижились тут.

И все-таки центр…

Из ванной появилась девушка. Она вся взмокла, будто сама искупалась.

– Ух, хорошо, что вы дверь сломали, – обратилась она к Ивану. – Воды все же немного было…

Еще бы чуточку – и она бы обязательно просочилась. А там внизу – евроремонт. – Она спустила засученные рукава халата, и вдруг до нее что-то дошло. Она спросила Ивана:

– А вы из милиции?

– Нет, – резко ответил Иван и подумал: «Начинается…»

– Нет? – удивилась девушка. – А я думала – из милиции…

– Я знакомый Даны, – пояснил Иван. И чтобы перевести разговор на более важную тему, резко, сердито спросил:

– Где же она может быть? Она вообще из дому выходит?

– Еще как выходит, – ответил парень, – Да она не как все слепые, она все сама делает. Готовит, стирает, гладит… В магазин сама ходит – только вместо палочки берет зонтик. А магазин тут рядом – супермаркет. Только там дорого, мы туда не ходим. А ей вполне по карману. Деньги-то у нее водятся… – закончил он с явной завистью.

– Откуда же деньги? – спросил Иван. – Вы ей сколько платите?

– Сто двадцать долларов в месяц.

– Не дороговато?

– По нынешним ценам – нормально. Это же центр. И комната в приличном виде – обои довольно чистые, потолок не ободранный. Мы уже так намучились с этими комнатами… Пока найдешь приличный вариант – рехнешься… И еще неизвестно, как с соседями уживешься. А она – идеальная соседка. Никакой разницы, что слепая, хлопот с ней никаких… Но постойте… Где же она сама?

– Я тебя и спросил – могла она уйти в такое время из дому?